Последний рейд Кондора

 – Может, торговец?

Вот уж нелепая мысль – сунуться в вотчину Сидоровича постороннему торговцу было немногим безопаснее, чем в берлогу кровососов, – тот еще хуже любого из мутантов переносил вторжение в свои угодья.

– Говорю тебе, новичок, первый раз в Зоне. Так и сказал, и еще…

– Ты, надеюсь, послал его по нужному адресу и объяснил, что я обычно работаю один? – оборвал Кондор излияния коллеги.

– Да, блин, говорю тебе, не из наших он – совсем посторонний, – взмахнул рукой Робот.

 – Главное, ему был нужен именно ты, он сперва даже спросил, как ему найти Николая Кострова – я и не сразу вспомнил, кто это такой, – только потом он Кондора помянул.

– Вот даже как? – обеспокоенно прищурился сталкер. В Зоне мало кто знал его настоящее имя – да и за Периметром тоже не слишком много осталось тех, кого бы мог заинтересовать числящийся официально сторожем кришнаитского ашрама Костров Эн Бэ. (То, что храм вообще-то сгорел скоро как год, мало кого волнует, тем более он и организовывался лишь для того, чтобы дать фиктивную работу таким вот, как он, вольным бродягам.

)

– Причем скажу тебе – хмырь этот денежный. Прикид дорогой – на «светляк» или там «золотую рыбку» потянет, если не больше, – продолжил Робот. – Такой в отмычки наниматься не будет. Я думаю, он проводника ищет для какого-то дела. Правда, почему конкретно тебя… Ну ладно, фак бы с ним, мое дело – предупредить, он, видать, и сейчас на Кордоне ошивается.

И он удалился своей переваливающейся походкой, за которую и удостоился клички.

Кондор лишь помотал головой, уже догадываясь, в чем дело. Нельзя сказать, что он про эти дела не слышал: пресыщенные детки нуворишей время от времени проскальзывали в Зону в поисках «настоящих» приключений и настоящего страха, щекочущего нервы. Сам Кондор пару раз отказывался от предложений Сидоровича поработать с такими, ибо от всей души презирал подобную публику, как презирает правильный профессиональный криминал отморозков-гопников.

И слыша о том, что очередная группа таких вот искателей приключений сгинула в клыках псевдопсов или в «жарке», лишь презрительно плевался.

Изредка, конечно, среди них попадался хоть и не скурвившийся, но отменно глупый молодняк, «искавший себя».