Последний рейд Кондора

Они выбирали место на самых оживленных маршрутах или в местах скоплений артефактов, ставили свои палатки и предлагали продать свежедобытый хабар за наличный расчет, причем платя по желанию хоть долларами, хоть гривнами, хоть рублями, будь то российские, белорусские либо советские. Либо же срочно обменять находки на нужные вещи вроде детекторов, патронов, запасных респираторов и прочего. Их не очень любили – за склонность задирать цены и бесстыжее скупердяйство. Они и впрямь своего не упускали: если они спасали кого-то, например, выводили из зоны раненого, то вопреки обычаям не забывали получить с него плату – иногда доставляя бедолагу за Периметр хотя и в целости, но буквально без штанов.

Другой чертой «Менял» было то, что в их организации царила воистину драконовская дисциплина и строгая иерархия. Младшие не могли возражать старшим и даже участвовать в обсуждении важных вопросов. Тут разговор был короткий: не нравятся наши порядки – пошел вон.

На этом Тягач и погорел. Он, побродив по Зоне, ни у кого долго не задерживаясь, примкнул к «Менялам», поучаствовав в нескольких крупных делах, получив рану в бедро и вытащив пару очень ценных грузов.

Но прижимистые вожаки платили новичку лишь чуть больше, чем обычному рядовому «меняле».

Как-то, выпив в баре клана, он учинил по этому поводу скандал подвернувшемуся под руку авторитету Перископу, думая, что тот не станет ссориться с ценным сотрудником.

Но Перископ исключений делать не стал ни для кого и заявил Тягачу, что тот или будет довольствоваться прежней долей (надо сказать, весьма немаленькой), или может катиться на все четыре стороны.

Рассвирепевший Тягач полез в драку и, прежде чем его оттащили, расквасил Перископу сопатку. После чего был коллективно измордован и вышвырнут вон – и из кабака, и из группировки. В довершение всего его доля за три последних месяца ушла авторитетам – а он еще ухитрился наделать долгов у кабатчиков и шлюх (члену богатой группировки верили в кредит). Он было ткнулся в одну группировку, в другую – но бывшего «менялу», да еще склонного бить морду руководству, никто не хотел брать.

Туг его, обозленного на весь мир, и подобрал Шторм, ссудил монетой и предложил дело, достойное настоящего бойца. Тягач легко согласился: судя по всему, он и прежде, до попадания в Зону, не брезговал криминалом – байкер и есть байкер.

Ротор – угрюмый неразговорчивый парень, судя по всему, дезертир армейский и еще дезертир из «Свободы», мечтавший из Зоны свалить, но не имевший возможности.