Тьма внешняя

А были еще десятки и десятки тысяч бедняков, чью дневную пищу составлял ломоть черствого хлеба, да миска мучной похлебки, заправленной луком. На чьей стороне, если дойдет до худшего, окажутся они? Ведь было хорошо известно, что не одна крепость пала перед Светлой Девой, потому что в спину защитникам били ее тайные пособники. Нет, не дальнобойность катапульт и не сухость пороха беспокоили графа.

– Мессир Бертран! – граф обернулся. По лестнице поднимался его оруженосец, Дени Суастр.

– Да, сейчас.

Предстояло еще много дел.

* * *

Вечер того же дня.

Трактир под названием «Завещание поросенка» стоял неподалеку от одного из самых больших парижских рынков. Вывеска его изображала лежащего на блюде аппетитно подрумянившегося поросенка, державшего в зубах свиток с упомянутым завещанием. Свиток украшала солидная красная печать, вид коей свидетельствовал, что покойный был отнюдь не последним в своей породе и даже, быть может, состоял в свите какого – нибудь свинского монарха.

За двустворчатой дверью располагался обширный сводчатый зал, вмещающий больше сотни человек. Несмотря на поздний вечер, трактир был переполнен, так что яблоку негде было упасть.

Сквозь плывущий в воздухе чад висевших на стенах факелов можно было разглядеть тесно сидящий за столами самый разношерстный люд. Матросы с задержанных войной кораблей, всякие темные личности с оружием и без, солдаты, возчики, мелкие рыночные торговцы и, конечно, святые братья.

За стойкой стояла пышнотелая, еще не старая жена хозяина, ухитряясь одновременно болтать с полудюжиной нетвердо стоявших на ногах посетителей, похотливо пожиравших ее глазами, и еще отдавать указания поварам, трудившимся в поте лица за полуоткрытой кухонной дверью.

Трактир был разделен на две половины – одна для простого народа, другая для гостей поважнее.

Но в этот поздний час на это уже никто, похоже, внимания не обращал. Публика вперемешку сидела за длинными дощатыми столами, занятая исключительно поглощением яств и напитков, обилием и отменным качеством которых всегда славился «Завещание поросенка».

Гости, шатаясь, бродили между столами, подсаживаясь то к одной, то к другой компании. Почти все присутствующие были изрядно пьяны, и у каждого третьего сидела на коленях девица, чей крикливый наряд и крашенные в соломенный цвет волосы безошибочно изобличали ее профессию.