Торнан-варвар и жезл Тиамат

В ухе у него качалась серебряная серьга в виде полумесяца, правое запястье охватывал широкий, серебряный же браслет с шипами. Еще одна серьга была продета в ноздрю, но мало кто решился бы пошутить над этим – уж больно нехорошо смотрели его глаза.

Кости перестали греметь, и разговоры вдруг как-то сами собой умолкли, словно по таверне пробежал холодный, если не сказать ледяной, сквозняк. Придержали языки даже те из припозднившихся гостей, кто не знал, что за человек перешагнул порог «Королевских рогов».

А человека этого звали Бо, среди своих – Бо Скорняк.

Кличка эта, надо сказать, была дана ему неспроста. Получил он ее не потому, что был скорняком сам, и даже не потому, что, скажем, его отец занимался этим почтенным ремеслом. Просто среди ночного люда столицы королевства Килльдар ходили слухи (которые сам Бо не спешил опровергать), будто бы из кожи своих жертв он любит вырезать ремни, и что таких ремней у него накопилась целая коллекция.

Но если посетители таверны просто напряглись, почувствовав себя вдруг неуютно, то устроившийся за стойкой парень просто побелел при их появлении.

Губы его мелко затряслись, он было вытащил из-под стойки окованную старой корабельной медью дубинку, но при виде ухмылки Бо рука его словно сама собой разжалась, и дубинка выскользнула на пол, с костяным стуком покатившись по доскам.

Сам бандит остановился на середине зала, зато двое его подручных, размеренно шагая, продолжили движение. Подойдя к стойке, они разом потянулись к бледному, покрытому испариной подавальщику и выдернули его из-за стойки, как морковку из грядки.

Потом, держа на весу, поднесли к атаману.

Тот, мерзко улыбаясь, вплотную приблизился к почти потерявшему сознание от ужаса парню.

– Ты, Бесхвостый, видать, не уразумел, что я тебе тогда говорил, – произнес пришелец с нарочитым сожалением. – Ну, сам понимаешь… Я ведь два раза не повторяю и дружбу свою дважды не предлагаю! А ты мало того, что уперся как баран, так еще и язык распустил где не надо. Понадеялся на своего Быкуна? Ну и где он теперь, твой Быкун? Нехорошо, нехорошо… – Он повернулся к своим людям и резко приказал: – Подержите-ка этого недоноска! Не хотелось бы запачкать кафтан – он ведь новый почти.

Трое бандитов отрепетированными движениями схватили жалобно пискнувшего слугу. Двое стиснули его локти, лишая возможности сопротивляться, а третий запрокинул ему голову, резко потянув за собранные на затылке волосы.

И Скорняк неторопливо и аккуратно перерезал ему горло от уха до уха.