Волчица и кот

Пять дней тому ей на конфирмацию принесли приговор уличенной в крупной контрабанде генералу тыловой службы Иолантой де Сент-Люсия. Все бы ничего, но Иоланта была ее старой подругой – еще по Особой эскадре. Причем, де Сент-Люсия были семейством богатым, и генерал вовсе не умирала с голоду. (Список предметов роскоши, которые она купила на вырученные от незаконной торговли деньги, занимал три страницы распечатки.) Антонина понимала, что если она спустит дело на тормозах – скажут, императрица покрывает старую подругу, но также и то, что если прижмет как следует – пойдут шептаться, что даже старую подругу не пожалела.

Да, вредная у монархов работа! И никаких тебе льгот и досрочной пенсии! Куда только смотрят амазонийские профсоюзы!

Но вот то что случилось три дня назад… Да – вот этого она ожидать не могла никак.

Задумчиво она пробежала глазами рапорт командирши «Бешеных кошек» и послание со Старой Земли (одной из пяти наиболее вероятных претенденток на этот статус), из дирекции лучшего в Ойкумене женского лицея, где обучалась (до недавнего времени) ее старшая дочь – принцесса Милисента.

Да Лилит вас всех возьми!! Можно было и не читать – прочем, подробности этого скандала были ей хорошо известны и без письма – о нем уже не первый день трещали все информационные каналы двух десятков, как минимум, миров (к счастью, в Амазонии не принимавшихся).

Тем рейсом, что прибыли эти бумаги, прибыла и сама Милисента, теперь сидящая под замком в одном из дальних крыльев дворца.

Да, уж сюрприз, так сюрприз.

– А в ее-то годы я была скромнее, – подумала Антонина. Только-только начала по чужим гаремам лазить. Свой правда завела рано…

Она хмыкнула. Причина, по которой ей пришлось срочно обзаводиться гаремом, и причина, по которой произошел скандал на Старой Земле, была одна и та же, и звалась Милисентой.

И где теперь тот красавчик из ново-русского посольства? Должно быть, стал обрюзгшим, расплывшимся чиновником, изнуренным государственными делами до полной импотенции.

Может, это в ней проявились гены уроженца патриархального мира?

Или – правы были те, кто не одобрял того, как она воспитывала Милисенту?

Что есть то есть – сама она была воспитана совсем по другому – ее воспитывала мать, точно так же, как ее саму воспитывала бабка, теми же «добрыми старыми методами».