Волчица и кот

– Ээ – как… избавиться? – изо всех сил стараясь сохранять каменное выражение лица спросил Хукк.

– Что значит «как»? – строго спросила девица, к этому моменту давно уже сбросившая лифчик, и теперь кокетливо оглаживающая грудь. – Что за вопрос, капитан? Разве в Галактике уже прекратилась торговля людьми? Разве вы не знаете, что на базарах Звездного Халифата спрос на белых красоток всегда превышал предложение? Тем более, что у вас такие отменные экземпляры.

– А мужчин? – робко осведомился Хукк. – У меня же и мужчины…

– Мужчин, пожалуй, тоже можно будет продать – ну, хотя бы в Амазонию.

Но это уж ваши смежники разберутся, – девица на экране приспустила трусы, и повернулась к Хукку задом, при этом соблазнительно вращая бедрами.

– Вопросы есть? Если нет, то конец связи.

После того, как экран погас, и белокурая бестия исчезла, Хукк поправил вывалившееся из-за пояса брюхо, и горько застонал.

…Еще полтора года назад он не был пиратом. Он был скромным бухгалтером на Гроубе, и скромным членом «Общества исторической космонавтики».

Собирал модели старинных космопланов – крейсеров, линкоров, фрегатов, каравелл, галер, броненосцев.

Но главным в этом смысле было другое – Хукка очень занимала история космического корсарства. В его библиотеке почетное место занимали любовно собранные им тома – и печатные, и электронные, о пиратах старого времени.

В его доме на самом видном месте висели портреты Гора Думкопфа, Васи-Бензопилы, и Мариам Стамбульской.

Но, разумеется, о карьере космофлибустьера он и не мечтал – не мечтал даже в детстве.

Его мечтой было, выйдя на пенсию, купить маленькую ферму, и разводить лохматых хухриков.

Но вот однажды, когда в обеденный перерыв он сидел в своем любимом ресторанчике и пил свою чашечку натурального земного кофе – единственное излишество, которое он мог себе позволить, и заедал изысканный напиток вареньем из крабов, к нему подвалили два человека с неприметными лицами, и предложили участие в некоем проекте по исторической реконструкции, обещающем неплохие деньги.

Он не был дураком, и понимал, конечно, что дело тут, как минимум, не совсем чисто. Но надежда хоть слегка прикоснуться к своей давнишней мечте оттеснила на задний план все прочие соображения.

Кроме того, его согревала мысль, что сможет уйти, наконец, с надоевшей службы, купить ферму, и заняться хухриками.

Действительность оказалась куда страшнее и, без преувеличения – непереносимей.