Волчица и кот

Но с другой стороны, разве не сказано в священных книгах: «Перед Богиней равны и первая, и последняя?»

Только представить – дочь и единственная наследница сбежала из-за материнской жестокости, не выдержав тяжести несправедливого приговора!

Тем самым, кстати, поставлены под угрозу стабильность и спокойствие в империи.

Вот вам и повод для отрешения от престола.

А что если… – Катарина даже задохнулась от этой мысли. Что если…

Если эта… эта юная и впечатлительная девочка возьмет да и покончит с собой, не выдержав позора!

Да– возьмет, да и покончить с собой!

А семейные законы Амазонии особо суровы к тем, по чьей милости дети кончают самоубийством.

Ведь, в сущности, перехватить яхту в космосе, зная маршрут очень просто. А когда кораблик найдут…

Но тут княгиня Катарина сказала себе «стоп!».

Это все, конечно, заманчиво (о, как заманчиво!!), но столь же и опасно.

Лилит возьми – смертельно опасно! Да и нет у нее столь надежных людей, чтобы поручить им столь неслыханное для амазонок дело.

Знать бы раньше – можно было бы нанять с дюжину головорезов из того же Корпуса – не боящихся ни Богини, ни богов.

Впрочем – у нее есть еще время все обдумать еще раз – может быть, что-то и придет в голову. В конце концов – разве ее голова – не одна из умнейших голов империи? А до последнего заседания штаба заговорщиков осталось еще несколько часов…

* * *

Голиаф. Временный штаб сил вторжения.

– Что это может значить? – желчно обратился Великий Магистр к адмиралу де ля Вею.

Остальные спешно собранные на видеосовещание высшие чины ВКФ Лиги, числом около дюжины, среди которых дежурный по штабу, со своей жалкой унтер-адмиральской тамгой чувствовал себя очень неуверенно, благоговейно молчали, даже, как будто старясь пореже дышать.

– Я вас спрашиваю – что это может значить? – повторил он, уже с нажимом в голосе, отбрасывая от себя злосчастную распечатку.

– Ээ, Ваше высокомрачнейшество, я думаю… я думаю, ммм, то есть я не думаю… – забормотал кажется еще ничего не соображающий начальник штаба.

– Я и не сомневался, что вы не думаете! Но меня не волнует – думаете ли вы, или не думаете! Меня волнует – что это может означать?

– Боюсь, амазонки что – то пронюхали, – выдавил из себя адмирал.

– А как полагаете вы, унтер-адмирал? – обратился Магистр к стоявшему позади начальника штаба его помощнику по оперативным вопросам.