Время Черной Луны

– Умеет он, как же, – пробурчал Лука, вжимая педаль газа в пол.

...Первым отправился в Страну Вечной Охоты Молот. Гроза сжал зубы и через плечо высадил полный магазин прямо в лобовое стекло джипа. Затем споткнулся и завертелся с пробитой шиной мотоцикл Кобры. Гроза понадеялся, что сам Кобра жив, а потом вдруг сразу понял, что остался один на один с вампирами. И тогда он сделал то единственное, что мог. То что он собирался сделать, было почти немыслимо для человека, да и для гару очень непросто.

Он вскочил обеими ногами на сидение бешено несущегося мотоцикла. Еще миг – и он изо всех сил оттолкнулся ногами и прыгнул прямо навстречу машине. Уже в воздухе он совершил частичную трансформацию.

Широко раскинув лапы оборотень упал на капот «Бентли», и сумел каким-то чудом удержаться. И тут же ударил в стекло лапой. И оно треснуло – даже бронестекло можно разбить, если знать, точнее видетьместо, куда нужно ударить, чтобы линии напряжения закаленного диоксида кремния раскрошили неуязвимую для пуль преграду.

Еще удар – и окровавленная когтистая длань соприкоснулась с лицом водителя. Еще пару ударов – и он смог бы влезть в салон через разбитое лобовое стекло. Но воющий от боли Лука успел ударить по тормозам. Сила инерции сорвала волколака с капота, и швырнула под шины авто.

Почти неслышный хруст, заглушенный ревом двигателя стон-вопль… Шины завизжали, машину занесло, и она вертелась, словно юла.

Через секунду потерявший управление джип ударился в мачту освещения.

И тогда из темноты прыгнул Кобра, надеясь завершить начатое соратником.

Лакей в ужасе завизжал, когда огромная фигура молча вскочила на капот, занося приклад разряженного обреза. И тогда нанес свой удар, до этого не вмешивавшийся Дмитрий Бобров. Он спокойно посмотрел прямо в глаза волку, словно прожигая их взглядом, а затем вскинул руку, сжимая пальцы в стальной хватке подобно Кулаку. И в непреодолимом захвате хрустнуло горло оборотня.

Пальцы разжались и вновь сжались, дробя кости и скидывая бездыханное тело на мостовую.

...Первым из машины вылез Лука – чье лицо теперь больше напоминало кровавое месиво – один глаз почти выдран из глазницы, щека рассечена когтями, нос сломан, губа разорвана, а лоб пятнали две глубокие раны.

Человек при подобных ранениях валялся бы в болевом шока, но лакей был вампиром, пусть и в ранге кайтифа.