Здесь люди живут. Повести и рассказы

Так отметим же как следует наше единство! Тряхнём закромами! Принесём на стол, кто что может! Кто за?! – и Николай первым поднял обе руки вверх.

– Даёшь единство! – крикнули из толпы.

– У меня холодец есть…

– У меня самогон…

– У меня сало…

– У меня груздочки…

Несли столы, стулья, лавки, посуду, еду, напитки… Несли с таким энтузиазмом и радостью, как будто наступило в душах просветление и собирались вместе самые близкие люди. Столы поставили по всей ограде, накрыли, расселись.

– Анна Николаевна, скажите слово, – попросил Николай, – как хозяйка.

– Желаю вам здоровья и благополучия! – смущаясь, подняла стакан с вином Анна. – Пусть всё у вас будет хорошо, дорогие мои односельчане!

И почему-то в этот раз от таких простых и много раз слышанных пожеланий у собравшихся за столами подступили к глазам слёзы.

– За тебя… за тебя… за тебя… – чокались жители.

– А я ещё предлагаю за дружбу, – налил по второй грузный Андрей Терентьев, слесарь автомастерской, – чтобы никто у нас в селе ни с кем не ссорился.

– Так не бывает, – усомнилась Таисия, но за дружбу выпила. – А я хочу, чтобы каждой женщине в хозяйство мужик дельный достался. Вот это тост насущный.

Все со смехом выпили и за это.

– Только где их подходящих взять-то, – продолжила Таисия, – подходящие все пристроены. Ко мне, вот, один городской подкатывал – ничё вроде, справный такой. Случайно в городе на ярмарке индийской познакомились.

– Это когда это? Чё-т не видали.

– Да был, был. Год назад, вспомни, лысый, румяный, весь чистот такой.

– А-а, этот. Ну-ну…

– Ну, ко мне пару раз приехал. Всё остерегался во дворе, как бы в говно куриное не наступить. Я ему говорю, мол, не бойся, к деньгам. А он всё равно озирается – не верит. А потом к нему поехали, посмотреть. Так у него в квартире чистота ужасная просто. Как в музее всё – тут не шагни, то не потрогай. Картины он собирает дорогие. Одну показывает мне – на ней намалёвана то ли корова, то ли не понять чё. А как цену сказал – я села.

– Вот я и говорю, – подключилась к теме Галина Каплина, незамужняя, весёлая женщина средних лет, – со своими дружить надо. Я вот люблю, когда от мужика мужиком пахнет.

– Это как?

– Ну, чтобы табачком, перегарчиком. Чтоб чуялся мужик, когда обнимает.

– Так к тебе ж другие и не ходят, – хохотнула Анфиса.