Здесь люди живут. Повести и рассказы

Растолочь, сказал, надо гранулы и кормить. И всё.

Растолочь оказалось просто, гранулы рассыпались при лёгком нажатии.

– Ну, ешьте, – Александр насыпал гусятам полный лоток нового корма. – А тебе, малой, попозже отдельно добавки дам, когда большие наедятся. Настён, долей им воды, чтобы вволю пили.

– Хорошо.

Потом отвлёкся, занялся другими делами и забыл дать маленькому гусёнку добавки. Большие птенцы охотно поедали толчёный корм, а ему доставались редкие крошки, отлетающие за их спины.

На следующий день девятнадцать подросших гусят лежали мёртвыми в своём вольерчике.

В живых остался один, самый маленький. Ему тоже было плохо. Он сутки лежал, ничего не ел, но выжил, поправился. Умерших Александр унёс и закопал за селом. Злополучный корм показал опытным гусятникам.

– Что ж ты сразу-то к нам не пришёл, не посоветовался?

– Да вот, продавцу поверил.

– Надул он тебя. Этому корму сто лет в обед. Да и не понять, для кого он. Только выбросить.

Заезжая автолавка с мордой нагловатого вида укатила неизвестно куда, спросить не с кого, винить только себя.

– Не казнись ты так, – успокаивала жена, – что ж теперь, так вышло.

– Да уж, вышло, – понуро качал головой Александр, – балбес я. Ладно, один пусть растёт. Теперь ему в вольере места много, и не обидит никто.

Гусёнка назвали просто – Гусик. Вырос из него – хилого птенчика – гусак-великан. И это он сейчас, уже трёхлеток, шёл следом за маленькой собачкой Жулей встречать Степана Барсукова. Шёл, широко распахнув серые крылья, вытянув шею и настороженно погогатывая.

– Хозяева! – крикнул у калитки Барсук. – Саня!

– Привет, Степан! – появился на крыльце Александр.

– Здорова, Сань! Я это, за инкубатором я. Помнишь, договаривались? Я с тележкой вот тут…

– Помню, помню, заходи. Чего у калитки-то стоишь…

– Так ты это… Гусика-то отгони. Вишь, гогочет как…

– Да заходи ты. Это он так, для порядку гогочет. Он хороших людей не щиплет, заходи.

– Я тут пару щук принёс, – вошёл в ограду с тележкой и рыбой Степан, – по килограммчику.

С утреца порыбалил.

– О-о, хорошие щурята. Спасибо! Настёна пирог сделает. Пойдём в дом, чайку попьём.

– Да не, не, тороплюсь я.

– А, ну, тогда погоди, щас я инкубатор вынесу, в сенях он.

– Ага, давай, погожу.

Долго ждать не пришлось.

– Вот, бери, – вынес и положил на тележку инкубатор Александр. – А это журнальчик тебе, почитаешь статейку, чтобы знать всё.

– Ну, спасибо, Сань! – с очень довольным лицом поблагодарил Степан.