Здесь люди живут. Повести и рассказы

Мне для этого угол твоего участка нужен, что к проулку. У меня-то, понимаешь, к проулку дом стоит, и с другой стороны – всякой всячины. А в сам проулок чудо не засунешь.

– Да чего ж ты сделать-то такое хочешь? Не пойму я. Чудо, чудо… объясни толком. Чудо-юдо…

– Часовню хочу поставить, баб Вер.

– Ох-ох, вон чего… Замахнулся ты, даже не представить, – покачала головой старушка. – Так поставь в центре где-нибудь, всем видней будет. Оно лучше, в центре-то…

– Не дотянется до центра чудодейство моё.

– Ну тебя! Опять загадками говоришь. Ладно, мужик ты, знаю, дельный, не болтаешь попусту, – ничего не поняв про чудо, но угадав в затее соседа что-то совершенно для них небывалое и очень хорошее, подошла к согласию баба Вера. – Ток это тебе не тяп-ляп – чё хочу, то ворочу. Тут и батюшки благословение надобно, и место освятили чтоб…

– Да потом, баб Вер, привезём попа, если надо. Мне щас поторопиться бы, до холодов сделать кой-чего. А потом-то – конечно, освятим это дело.

Ну, позволишь?

– Ладно, перечить не буду тебе. Мне – не помеха, а у тебя, может, получится… Только, смотри, весной за благословением поезжай.

– Она пять на пять получится. И забор со стороны проулка весной уберу.

– Ох ты, размахнулся. Ну, согласилась уже, делай, делай, Бог тебе в помощь.

– Пойду тогда, начну, – представляя теперь всю последовательность действий, поднялся Сергей, – поторапливаться надо. Фундамент хорошо бы в этом году до холодов залить.

Да и пол тоже… чтоб весной уже продолжить. А я ведь думал, баб Вер, ты пошлёшь меня куда подальше со всем моим чудом.

– Чего ж от чуда отказываться? Пущай будет. До Иерусалима мне уже не доехать, а тут ты своё, под боком, смастерить обещаешь. Поглядим, чего получится.

– Ты пока не рассказывай никому ничего, раньше времени-то.

– Не скажу.

В тот же день за забором начались работы.

– Ты чё, к Даниловне нанялся? – удивлялись происходящему заглянувшие туда прохожие.

 – А чё делаешь? У неё, поди, и денег-то нету. Чё ты тут заработаешь?

– А я за еду, – добродушно улыбался Сыскин. – Она говорит мне: «Кушай, Сергуня, мою горошницу. А за это в работниках у меня послужишь». Я и согласился.

– Ну-ну, – с недоверчивой ухмылкой удалялись прохожие.

Через пять дней в пустом углу на участке появилась траншея с опалубкой и арматурой. Подъехавший миксер, вытянув рукав, заполнил её бетоном.