От наивности к пилону

Тренер, знающий слабость своего воспитанника, пытался устроить парня в клинику, переживая, что такой образ жизни может губительно отразиться на спортивной карьере в частности и на всей жизни Андрея в целом. Такую заботу о себе и своем здоровье вспыльчивый парень не оценил и даже пытался сменить тренера. Благо для всех, страсти после скандала с лечебницей потихоньку улеглись и забылись. Тренерский состав не претерпел изменений.

– Ты не переживай так, объявится этот балбес, еще на коленях ползать будет.

А ты не уступай. Слишком много ты ему позволяешь. Хоть бы разок по-человечески взбучку ему устроила. А то живет без царя в голове и никого не боится. – женщина любила своего сына, но не одобряла его отвязные выходки и частые пьянки в сомнительных компаниях. А собственного авторитета ей не хватало, чтоб приструнить расхлябанность отпрыска. Вот она и решила подначить молодую девушку своими рассказами, с надеждой на то, что слово любимой сможет повлиять на разудалого парня.

Сейчас

Приглушенный свет услужливо подчеркивал формы танцовщицы на центральной сцене. Тени ложились на юное тело таким образом, что и без того тонкая талия казалась гибким прутом. Лицо, щедро покрытое сценической косметикой, тонуло в полумраке, давая волю фантазии гостей мужского заведения. Распущенные кудрявые волосы податливо играли на искусственном ветру кондиционера, лаская полуобнаженную спину и грудь, изредка касаясь цепких рук, которые, словно лианы, обвивали холодную сталь шеста.

Софья в очередной раз обвела взглядом зал, наполненный туманом сигаретного дыма и похоти. На репетициях было проще, зал был пустой. Никто не скользил липким взглядом по ее наготе. Можно было расслабиться и получать удовольствие от танца.

Сейчас же все места были заняты. Попивая холодное пиво или крепкий виски со льдом, толстосумы не забывали смотреть на извивающихся на сцене девочек, отпуская при этом циничные комментарии.

Девушки не были для них красивыми или безобразными, легкими или статными. Полуголые тела, исполняющие танцы были чем-то вроде куска мяса, которым можно утолить голод.

Скользя по сцене, Эшли – таким сценическим псевдонимом нарекли Софью, – наклонялась к мужчинам, жадно хватавшим взглядами ее фигуру. Они засовывали купюры в лифчик и трусики танцовщицы, не стесняясь при этом запустить туда же свои потные ладошки и потискать женские прелести.