Идущие сквозь миры

Ни грома небесного и грозно звучащих заклинаний, ни зловещего шелеста, ни воющего ветра и разноцветных вспышек молний. Магия в чистом виде…

– Малый вперед! – рявкнул я в телефон.

Отвечая мне, под днищем завыли водометные турбины.

В следующее мгновение наступила неправдоподобная тишина, и мы оказались в коконе из жемчужно сияющего тумана. Одновременно по всему телу Ооргенга прошла, корежа напрягшиеся мышцы, судорожная волна. Затем его резко перегнуло пополам, и содержимое его желудка полилось на палубу.

Судорога вновь и вновь терзала его тело, а с губ рвался вполне человеческий стон. Я такое видел уже не единожды и всякий раз ощущал в глубине души нечто похожее на мстительное удовлетворение.

Наш мир преподносит иногда заносчивым эораттанцам довольно-таки неприятные сюрпризы, жестоко мстя за использование чуждых ему сил.

Его вновь вывернуло наизнанку, на этот раз желчью. Мне стало боязно – что, если он потеряет сознание и нас выбросит неизвестно куда?

Но Тирусан Ооргенг уже распрямился, вытирая рот.

Одновременно перламутровый полумрак сменился вечерним закатным небом и в уши вновь ворвался плеск волн.

– Тяжелый переход, – глухо поделился со мною впечатлениями чародей.

Потом без лишних слов направился к входу в кормовую надстройку.

Я оглядел горизонт – нет ли вблизи других возвращающихся на базу судов: струна, по которой мы прибыли сюда, была одной из самых удобных и часто используемых трасс.

Но нет, в данный момент мы были здесь одни.

Пока два матроса торопливо убирали за Тирусаном, высыпавшие на палубу члены команды под руководством Адриана уже заводили концы на брашпиль – вернуть в прежнее положение мачты.

Через полминуты под скрежет шестерен и глухое завывание двигателя мачты стали на место, и Ингольф вновь поднял обруч, закрепив его двумя шкворнями.

Еще через восемь часов из-за горизонта начал подниматься холмистый берег. В моем мире тут находился Бостон.

Уже через час наша флотилия вошла в бухту. Россыпь складов на берегу, суетящиеся люди, корабли у причалов.

Над высоким частоколом из почерневших бревен, опоясывавших вершину холма, торчала, как указующий в небо перст, заклинательная башня магов.

Позади всего этого по склону пологого холма, поросшего кривым сосняком, взбирались разнообразного вида строения. Мы были дома.

У бревенчатого причала качалось несколько дюжин самых разнообразных судов, от баркентин до арабских дхоу и финикийских «круглых» кораблей.