Одинокий волк

 – Но поверьте – после того, как вы нажмете на спусковой крючок, вам будет очень больно.

– А если я не промахнусь?

Кир вздохнул.

– Что ж, надо избавить вас от искушения это сделать. – Он быстрым движением ударил Гронвальда прямой ладонью в солнечное сплетение и одновременно выхватил у него пистолет. Таким же быстрым движением Кир вытащил обойму и, передернув затвор, – патрон из патронника. Потом брезгливо отбросил пистолет в сторону и коротким толчком швырнул главу разведки в кресло.

– Вот теперь мы можем спокойно побеседовать. Ситуацию вы изменили, я заговорил. Будем считать, что вам удалось меня напугать. И давайте все-таки перейдем к делу, я очень устал, у меня был довольно трудный день. У вас было какое-то ко мне предложение? Кстати, интересно, как вы обо мне узнали?

Гронвальд слабо пошевелился в кресле, понемногу страх его начал проходить, и стали появляться забавные для Кира мысли. Наконец, он пришел в себя.

– Вы знаете, что не сможете уйти отсюда живым после всего, что сделали? – спросил он хриплым от волнения голосом.

Кир задумчиво почесал руку, которая немного побаливала после удара.

– Думаю, что в этом вы не правы. Я знаю о снайперах на крыше и о тех ваших людях, которые находятся вокруг дома. Три, нет четыре машины в переулках и шесть человек в самом доме, не считая тех, что лежат в соседней комнате без сознания. – Он улыбнулся, глядя на вытягивающееся по мере перечисления лицо Гронвальда.

 – Я всех перечислил? А… вижу, забыл еще о тех, что находятся в квартире на первом этаже. – Он пожал плечами: – Думаю, что уйду без всяких осложнений.

Гронвальд положил задрожавшие от волнения руки на стол.

– Вы меня не убьете?

– Нет. Зачем? – искренне удивился Кир. – Ситуация, конечно, неприятная, но все еще можно уладить. Я даже готов извиниться за свои действия.

Гронвальд робко кивнул головой. Кир ободряюще улыбнулся:

– Просто наш разговор пошел по неправильному направлению, а сейчас, мне кажется, вы сможете рассуждать трезво и без мании величия.

Тем более что вас от вашей реальной смерти отделяет только этот маленький стол. Реальной смерти, а не воображаемой, о которой вы мне так долго рассказывали. И я надеюсь, что вы поняли – меня не остановят ваши люди. Однако я не люблю убивать. Поэтому выпейте, придите в себя и расскажите мне, наконец, что я должен сделать для вас.