Мертвые не умеют смеяться

– …Блокировать улицы Речную, Витебское шоссе, микрорайон Макаровка…

– …Подразделению 3-12 действовать по схеме…

– …Личному составу батальона патрульно-постовой службы полиции срочно передислоцироваться…

– … Наблюдаю пожар, в районе прохождения объекта «ноль» – было слышно как тяжело дышит человек, как в ужасе от того что случилось невозможное срывается его голос….

– …Немедленно… Срочно… Угроза первой степени…

– …Семнадцатому – там могли остаться живые?

– …Семнадцатый, отвечайте!

– …Семнадцатый на связи – наблюдаю только пожар.

Большой пожар, слышите…

– …Красная тревога!

Но он слушал эти сообщения что называется вполуха… Нужно было уходить – тем более тут закончат без него…

* * *

… Костров Семен Петрович собирался вздремнуть, благо выдался свободный вечерок – не так уж часто они бывали в жизни российского премьера. Правда, уже как два месяца утвержденный премьер – министр России никогда не обольщался насчет своего статуса понимая что он всего лишь клерк – пусть и высокого ранга.

Или как принято говорить здесь и сейчас – технический премьер… Обычная роль главного чиновника и начальника канцелярии. Начальника канцелярии прогорающей компании – разве что утешаться можно тем что страны в отличие от фирм могут прогорать десятилетиями. Опять же – как пошутил неувядающий юморист старикашка Погостян, это в обычную пропасть можно падать только до дна. А в финансово-экономической можно и в дно углубиться.

Костров уже неделю как отправил семью в Европу и последние пять дней почти не бывал дома.

Теперь чтобы прогнать сонливость, он обошел в свою квартиру-дуплекс, верхний этаж которой, занятый исключительно им одним состоял из гостиной, совмещенной с кухней, спальни, кабинета с защищенными линиями спецсвязи и просторной ванной комнаты. Тут он мог работать никого не беспокоя и чтобы никто не беспокоил его.

Приняв холодный душ и растеревшись мохнатым полотенцем, он прогнал остатки сонливости. Затем, переодевшись, прошел в гостиную, сделал пару бутербродов с сыром и, заварив кофе, уселся перед окном. Несмотря на глубокую ночь за окном, огромный мегаполис жил своей ночной жизнью, не подозревая, что стоит на пороге настоящего апокалипсиса. Не подозревал о своей судьбе и премьер, с чашкой «мокко» сидевший и предававшийся размышлениям.