Охотник за демонами

– Ну, проверить-то надо было, – ответил староста. – А вдруг какой-то проход здесь есть? Мальчишка-то в этих местах часто охотился, может, он его и нашел…

– Ну, ты придумал, староста, – возмущенно крикнул Грот. – А если бы меня сейчас засосало в трясину?

– Не утонул же, значит, не судьба, – спокойно ответил староста. – Ладно, пошли в деревню. На всякий случай еще несколько ночей на окраине посторожите, чтобы люди спокойны были, а потом все забудется…

– Так ты думаешь, что он утонул? – спросил Слип.

– Может, и утонул, а может, и нет, – сказал староста. – Поживем – увидим. В любом случае, я думаю, в деревню он больше не вернется. Незачем ему, родные его все равно не примут…

Голоса стали удаляться, и Врон вздохнул с облегчением. Теперь ему надо было придумать, как выбраться из трясины. Он перебросил сапоги на сухое место и, ухватившись за ветки куста, стал вытягивать себя из болота.

Когда он вылез на твердую почву, у него уже не осталось сил.

Врон передохнул полчаса и поплелся дальше.

Пройдя сотню шагов, он наконец нашел нужную ему тропу. Слабость еще была в нем, но он с удивлением заметил, что жажды уже больше не ощущает и даже как будто есть стало хотеться меньше.

Когда солнце опустилось за горизонт, он добрался до острова в глубине болота. Ноги и руки дрожали от усталости и напряжения мелкой неприятной дрожью. Он с трудом заставил себя сделать еще несколько шагов и рухнул на землю.

Его тут же облепила мошкара, он грустно усмехнулся, представив, что эти мошки сейчас с ним сделают, и провалился в тяжелый беспокойный сон.

Он не помнил, что ему снилось, только в какой-то момент он почувствовал, что снимает с себя всю одежду – то ли оттого, что ему что-то приснилось, то ли потому, что ему стало жарко.

Когда он проснулся, солнце поднималось над огромным болотом и слепило глаза, отражаясь от темной воды. Он лежал голый на мокрой холодной земле, а его одежда была разбросана вокруг.

Он вздохнул и осмотрел свое тело, ожидая увидеть волдыри и ранки от укуса насекомых, но кожа была гладкой и чистой.

Исчезли даже грубые жесткие мозоли, которые были у него с раннего детства от тяжелой работы в поле.

Не нашел он и огромных пиявок, которые присосались к нему вчера в воде, да и на коже не было видно ни одной ранки.

Земля вокруг него была усыпана сухими трупиками мошки, комаров и пиявок, и ветер уносил их в воду, как легкую воздушную пыль.