Звезды во мраке

Верзила крутанул его и бросил вниз лицом на пыльный твердый пластик, которым была покрыта площадь. Данька успел заметить во время падения высокое пластиковое здание и открывающуюся дверь. Человека, который оттуда вышел, не разглядел, только заметил, что тот высокого роста, не ниже обоих мутантов. А еще похвалил себя за то, что правильно догадался – привезли действительно к горам, успел увидеть далекое светило, пробившееся через зеленые тучи, зависшее прямо над вершиной.

– Кто это? – хмуро осведомился человек.

 – И где вы так долго мотались?

– Пришлось за этим мальчишкой ехать к полицейскому участку рядом со станцией, шеф, – начал оправдываться верзила. – Мы там и минуты не потеряли, скрутили парнишку, бросили в машину и тут же помчались обратно.

Данька попробовал перевернуться, но ему на спину опустилась тяжелая нога, прижавшая его к пластику, веса в гомункулусе явно было не меньше трехсот килограмм – так придавил, что даже воздух из легких выбил.

От недостатка кислорода даже закружилась голова.

Данька застонал, и гомункулус смилостивился, давление на спину немного уменьшилось…

– На какого-то хлипкого мальчишку потратили почти час, – продолжил тот же скрипучий голос. – За это время можно было сделать многое…

– Не такой уж и хлипкий, скорее худой, в файлах сказано, что ему уже исполнилось шестнадцать, так что подрастет и мяса на кости наберет.

– Ладно, одобряю, ради такого, наверно, стоило потратить час. Как получилось, что его взяла полиция, а не вы?

– У нас компьютер барахлит.

Сигнал получили от поисковика на станции о прибытии, но дальше местоположение не могли вычислить, пришлось копов напрягать. – Верзила хохотнул, – Но вообще-то он с самого начала был их клиентом, просто успел завербоваться к нам раньше, чем загреметь в тюрьму. Наш человек подписал с ним договор уже в полицейском участке…

– Понятно, отправить его вниз и передать, чтобы в штреке присматривали, хочу знать, как он осваивается, поясните, что мне он нужен живым и здоровым, по крайней мере первые два месяца…

– Так он же сирота, если и сдохнет, до него никому дела нет, зачем наших людей напрягать?

– Мне до него дело есть.

Молодой он, если за ним проследить да помочь на первых порах, то он проживет не обычных полгода, а пять или шесть лет и с лихвой окупит все наши затраты, к тому же я собираюсь из него сделать бригадира, возрасту него подходящий. Приток людей в последнее время уменьшается, да и гибнет много.