Мир иной. Том 2

Мало нам Орда крови пустила? Друг у друга будем кровушку пускать? – Уверенно отвечал Тихон. Постарайся склонить к тому остальных, князь. Большое богоугодное дело совершишь. За такое многие грехи с тебя списаны будут ныне и наперед. Сколь душ сбережешь.

– И уменя такие мысли сидят. – Поддержал Тихона Вавил. – Без того много кровушки Русь видала от детей своих Хватит ужо лить ее.

– А, коли не согласны будут? – Задумчиво молвил Даниил. – Меня в трусах определят. Всем насмех…

– Думаю – не определят. Примут слово твое.

 – Уверенно проговорил Тихон. – Охота ли кому воевать ныне меж собой, когда главный враг наш на шее нашей сидит? Сколь княжеских голов Орда с плеч снесла? Твоего отца, князь, вспомни и деда тоже. Кто знает, отчего они из Орды не вернулись? Скольких многих на обратной дороге смертушка догоняла. Может, они ее с собой оттуда увозили? Коли сомнения есть, отбрось. А мы тебе с Вавилом подсобим.

– Вавил – понятно. Он воевода. Могу на совет княжий вести. А с тобой как? Кем назову? – За сомневался князь.

– Тоже боярином обзови. Твои болота никому не даны. Землей-то их никто не зовет. Отпиши мне в вотчину и боярином Болотским обзови. Грамоту я быстро сочиню. Тут ее и затвердишь. Вроде и боярин по праву. Но и дел боярских у меня никаких не будет. Ничем отвлечен не буду. Вон, Вавил, тот без краю о своей вотчине думает. Как там сын его старшой справляется. Негоже ближнему боярину княжескому на иные дела, кроме княжеских себя тратить. Потому мне полегшее будет. И Злата моя в боярынях походит.

Всем родичам, которые когда-то от нее с матерью отвернулись, и подругам ее на зависть. Казну твою не оберу. Жалование можешь не прибавлять. – Произнеся эти слова и глядя на то, как взъерошился в обиде Вавил, Тихон заулыбался. – Про Вавила я назло ему ляпнул князь. Не бери то в веру.

– Не можете вы – друзья неразлучные, не кусать друг друга! – Улыбнулся и князь. – Видать, так ваша дружба крепится сильнее.

Почти враз пришли к Владимиру Святослав с новгородцами и Даниил со своими полками.

Пеший в две тысячи воинов и конный в восемь тысяч всадников. Не велика сила казалось. Но на Андрея и она произвела впечатление, когда за спиной его начали собираться полки Святослава и новгородские.

Получилось: к котле он оказался. Из осаждающих в осажденные преобразился. Владимирцы, завидев подмогу большую стали со стен радостные слова выкрикивать, которые нервы Андрею еще больше расшатывали.

Собрал Святослав совет военный.