Мир иной. Том 2

– Спасибо тебе, Тихон! – Обнимая своего боярина, произнес Даниил. – Большое дело для меня сделал. Да и Москву от пожарищ спасти помог. – И, повернувшись к Вавилу, продолжил.

– Ступай за обозом в лес. Теперь уж можно казну на место вернуть. Когда уляжется все немного, начнем новый город возводить. Понадобится на то казна моя. Откуда иных денег взять? Да и народцу вели вертаться назад. Пусть, как смогут пока, дома свои в порядок приводят. Помогу в том им. Скажи, не вернется больше этот ордынец. Пусть верят в то. Твердое слово даю.

А в то время Тудан и сам размышлял над своим поступком, не замечая, что разговаривает вслух:

– Отчего не спалил Москву? Хотел ведь! Как сталось, что пожалел городок этот, болотами окруженный? Словно, кто мне это решение мое в голову мне поставил, и противиться тому у меня сил не было…

– Чего желаешь, Тудан-богатур? – Тут же подлетел один из приотставших от него приближенных.

– Кумыс подай! Пить захотелось! – Рявкнул Тудан и вновь погрузился в свои мысли, не находя ответа собственным вопросам.

А за спиной его гулким эхом разносился по равнине топот тысячи копыт его конницы, которая шла теперь уже на стоявший на его пути Владимир, возле которого ждал его князь Андрей в надежде, что посажен будет на престол великокняжеский. Там доберет Тудан то, что не взял в Москве. Богат Владимир. За двоих ответ даст. А Андрею и того, что останется после Тудана за глаза хватит. Потом путь его ляжет на Суздаль и Юрьев с Переславлем. А потом надобно будет и в Твери власть Орды показать. Много еще дел. Забудутся в них уступки, которые Москве дал.

Собрал Даниил совет большой.

– Надобно бы нам град Москву восстановить да укрепить. На долгие времена все ставить будем. Верится мне, что не вернутся к нам ордынцы с разором своим. – Он хитро глянул на Тихона. – Денег на то из казны своей дам сколько надобным посчитаю. Пусть и народ от себя долю вложит трудом своим. Лошадьми, возами, утварью какой поможем!

И застучали на Москве-реке топоры да молоты кузнечные. Пореже стали леса ближайшие, из которых волоком тащили конями и быками нужные стволы, которые бревнами ложились в стены.

К зиме уж и улицы объявились на пепелище прежнем. Какие восстановили, какие заново явились глазам. Еще и люда прибавилось. Много пришлых, бежавших от жестокостей Орды, сюда прибилось. Свои поселеньица образовали. А к следующей осени уже и не узнать стало прежнюю Москву. По опыту прежнему, вал насыпали по границе круговой. Да стену толстую с башнями срубили.