Мы пришли навсегда. Историческое фэнтези

Подвязывается к обычной обутке под подошву. Вроде как ступню чтоб подлиннее да пошире сделать. С такой хреновиной под ступней даже взрослый мужчина в снег нет больно то проваливается. Понаплели себе все мужчины такие. Теперь супротив обычаю зимних посиделок да боловства на них медком крепким, шастать начали и по зимнему снегу в лес. И то не зря. Парная свежатина завсегда вкус больший имеет, чем мороженное и подвяленное на зиму мясо. Не больно велика зимняя охота, но все-таки прок есть. Так шла эта зима.

Ане к концу зимы совсем обрюхатилась, готовясь с приходом весны принести Бору сына.

Обещала так ему. Сын – это завсегда хорошо в семью. Особенно, если первенцем идет. Но и от дочек прок есть. Потому успокаивает Бор Ане словами, что без разницы ему кто в первенцах объявится. Привирает ясно. Только женщине в такое время покой давать нужно. Так Ольха обучала.

Потом пробежали снежные ручьи, запели птички, что по теплу в родные края воротились. Закричал в землянке первенец Бора, которого приняла у роженицы Ольха.

И верно, как и обещала Ане, мальчик свету явился. Горластый! И привычку сразу себе взял: днем сопит тихонько в мягких шкурах, а по ночам все криком землянку полнит. К Ольхе за подмогой Ане бегала. А та одно сказала: придет мол срок, утихомирится твой Олес. И его отец крикуном был в эту пору. А теперь что? Молчуном стал с той поры, как от роду накричался. Может, то и хорошо, что сейчас малец кричит. Куда деваться? Терпеть надо.

А с приходом лета новость пришла в селение.

Про то мужики, что на обмен товара в Подгорье ходили, слово в селение принесли. С той стороны, откуда являет над лесом первые утренние лучи Красное Солнышко, движутся в сторону селения по другому берегу Донки какие-то странные люди. Многие пешком идут и гонят перед собой стадо из десятка коров да во много десятков животин, похожих на коз, которые у племени Горного Орла видеть доводилось. Только у козлов шерсть пореже да рога торчком стоят. А у этих – нет. Густющая шерсть. И рога у самцов почти вокруг закручены. А позади странные домовины тащат за собой по паре привязанных к ним быков. К домовинам тем, в свою очередь, привязаны по несколько лошадей. Такой покрас на тех лошадях, словно пятнами цветными кто их обляпал. Всего насчитали шесть десятков человек там те, кто с Агоном на разведку ходил поближе к тому месту, где странный народ стоянку ладил. В большинстве женщины. Мужчин меньше. И несколько пареньков лет по десять. Вот и весь народ.