Иная

Они переживали. А однажды очередная семейная ругань, привела к тому, что Влад ушел из дома. Жил, где придется, – ей было грустно говорить об этом. Печаль не сходила с ее лица. В руках она теребила ручку от сумки, крутила ее. Не думал, что она способна на такое. Она так беззащитна. – Мама все время плакала, а отец в тайне от нас помогал Владу, давал денег, купил ему квартиру, заполнял ее нужными вещами, продуктами, устроил на работу. Но затем ему все это надоело, и он перестал спонсировать его. Влад тут же приравнял этот жест отца, как отказ от сына, и практически больше пяти лет о нем ничего не было слышно.

Потом он объявился на время, когда ему не хватало денег, но родители не стали ему помогать. Тогда он обокрал нас и исчез навсегда, – она продолжала. Это был монолог без пауз. – А недавно он каким-то образом узнал мой номер телефона и позвонил. Сказал, что сделает все возможное, чтобы мне не досталось ни гроша. Мне страшно, понимаешь? Он сделает всё, чтобы добиться своего.

– Не переживай, мы что-нибудь придумаем. Он ничего тебе не сделает. Не посмеет, – и как только я сказал эти слова, она прижалась ко мне и практически сразу уснула. Должно быть почувствовала надежность в моих словах. Неужели я могу быть таким?..

Мы продолжали ехать в такси. Машину время от времени слегка заносило. Особенно на поворотах. Таксист был спокоен. Для него это вполне привычная ситуация. Вася спала. Я смотрел в окно, пытался разглядеть все детали мест, через которые мы проезжали, но мне было тяжело что-либо разобрать.

Такси ехало очень быстро. Я ощущал только Васю, которая спала слева от меня. Я чувствовал, как мягко, аристократически она дышит, и как её аккуратненький носик, касаясь моей шеи, щекочет меня. Чуть позже я заметил, что таксист, который вез нас домой, время от времени смотрел то на меня, то на Васю, и ему явно хотелось что-то сказать, и вот, набравшись смелости, он сказал:

– У вас очень красивая девушка, – «Мне бы хотелось, чтобы это было правдой», – подумал я про себя.

– Такие как она, эксклюзив. Слишком умничаю, да? – таксист выглядел лет на сорок. Явная залысина. Седые виски. Очень уставшее лицо. И безжизненные глаза. – Извини, парень, что влезаю, – добавил таксист. – Я это к чему? У меня ведь тоже когда-то давно была вот такая же ласточка, а сейчас я лишь водитель, и самое интересное, что в моей жизни происходит, это истории которые я слышу от своих пассажиров.