Иная

Как-то мы с ним заглянули в один из ресторанов, и Макс сразу высмотрел вполне себе красивых женщин, показал на них пальцем и сказал:

– Ну что, наш веселенький тандем выходит на работу? – при этом руки он потирал как будто на рыбалке перед неплохим уловом или перед вкуснейшим обедом.

– Макс, не смеши. О каком еще тандеме ты говоришь? Ты преувеличиваешь свое значение в нашем деле.

– Прекрати. Не порть настроение. Две хорошенькие фрау стоят на шесть часов. Видишь? – Макс о всех женщинах говорит с презрительным отношением.

И даже если эти фрау действительно хорошенькие, это ничего не изменит. Поэтому Максима в узких кругах я называю латентным циником. Он не обижается. Он этого не знает. Ведь под узким кругом я подразумеваю себя и себя.

– Макс, ты уверен?

– Обижаешь. У меня чутье.

– Они же стоят к нам спиной. Ты их лица видел?

– Да все у них с лицами нормально. Иди уже. Они можно сказать уже наши.

– А ты что? И как ты понял, что они наши?

– Стас, ты сам знаешь, мое дело – найти, твое же – всего лишь их разболтать.

Тут делать-то ничего не надо.

– Ладно, – быстро соглашался я, потому что знал, что в итоге все равно придется заниматься этим мне, – жди. Сейчас я тебе покажу, как это делается! – излюбленной фразой всегда заканчивал я этот мальчишеский спор. После чего шел на сближение. Как ни странно, но у Макса было чутье на таких девушек, что и в этот раз доказало его профпригодность. Совсем красивую звали Надя, а вторую я очень долго запоминал, но в итоге переспросив несколько раз все стало проще: имя ее Франческа, она приехала из-за границы, но неожиданно для меня она разговаривала по-русски и западный акцент ее постоянно держал меня в тонусе.

После того как девушки были готовы к продолжению, я говорил всегда одну и ту же фразу:

– С нами поедет еще мой друг Макс, немного застенчивый парень, но он вам понравится, – затем я шел к нему, говорил полезную для него информацию.

Вот как-то так мы иногда проводили с ним время.

Продолжая свой незамысловатый путь в никуда, я позвонил Максу. Время подходило к 21:00. У него был вполне бодрый голос, меня это удивило. Предложив ему встретиться в баре, я услышал неохотное согласие, но все же согласие, и это было приятно.

Максим оказался не таким пунктуальным, как я, и как хотелось бы. Вместо назначенного времени 21:40, я смог видеть его лишь в десять.