Путешествие А. С. Пушкина в Европу

Собрали денег понемногу,

Чтоб оплатить ему дорогу.

У Дельвига ли был и Вульфа?

Нет тех стихов, сжёг их поэт.

Чтоб не смогли винить огульно

Друзей, соседа скрыл обет.

Быть может он в поэме сжёг

Главу, – про это, – не сберёг.

Объединяла их одна

Знакомая, и вдохновляла,

В соседях Пушкину являлась

Чудным мгновением она.

Согласно старины преданьям

У близких в Дерпте была Анна.

В разводе с мужем и в блужданиях

Онегин стал её романом.

Подарок Пушкина в Тригорске

Читала Анна вновь и вновь,

И воплощала по – актёрски

Азы обмана и любовь.

Недаром Пушкин сомневался,

Дарить стихи, но всё же сдался.

В поездке в Ревель не судьба

Была им встретиться, хоть в нём

Надежда всё-ж была вольна,

Как и сомнение во всём.

Хотя влюблён он был когда-то,

Теперь надежд к ней не питал…

Про свадьбу Дельвига узнал,

Поздравить друга жаждал свято.

Как видим, поводов, эмоций

У Пушкина было полно,

Душе его ещё столкнуться

Не раз с обманом суждено.

Чувствительный к намёкам, слухам,

Раним был он, но крепок духом.

Он в Ревель срочно прискакал,

Но Окаёмов опоздал,

На судно с ними не попал,

Под Нарвой ось сдала, и встал, —

Обоз на встречу опоздал.

Поэт пакет с деньгами взял,

Что Вяземский ему отдал,

В расписке вензель рисовал,

Поставил свой инициал,

Купил коней и ускакал.

Души сомнения развеял,

Прозрел в чужбине, стал умнее.

Хотя в душе был суеверен

Дух Фауста к себе примерил…

И не поддался сатане.

Он русский дух не разменял.

На жизнь заморскую в вине.

Своим друзьям не изменял

На вечны маяния странствий.

Не по душе то лютеранство

Дороже было христианство

Своих церквей блеск и убранство.

Лишь поклонился он волнам

И дюнам с соснами на бреге,

Прадеда крепости стенам

Седым от войн и от набегов.

Побег уроком ему стал:

Души все раны залатал.

Что за струна была задета,

Что так смутило ум поэта?

Чужая речь иль нравы света,

Когда как женщина одетый,

Как грешница покорная,

Сидел на стуле у столба,

Ошейника позорного,

Судьбу ругал: «Вот завела!..»

Туда приковывали шлюх,

Всем жителям для показух.

Его, потомка Ганнибала,

Там, в Ревеле, совсем не ждала

По сути ни одна душа,

Лишь звоном гнала ратуша.