90 миль до рая

Постепенно, примерно к полуночи, роль кубинцев сузилась до бесконечных заверений и клятв в верноподданичестве властям и демонстрации гостеприимства к янки. Иные жены местных нуворишей, те, что поправляли платья, выразили свое радушие к чужестранцам в весьма своеобразной форме прямо в номерах отеля. "Гринго" были довольны.

Синатра почему-то пригласил к микрофону не президента, а полковника Батисту. Сей сюрприз подействовал на местную знать отрезвляюще – стало понятно, кому янки отдают свое предпочтение.

Недвусмысленный намек был равен публичному унижению Сан-Мартина.

– Дамы и господа! – воодушевленно, с фужером в руке, начал будущий диктатор. Батиста не испытывал дискомфорта в отношении сконфузившегося президента. Такими мелочами он себя не утруждал. А вот тост. Надо сказать все правильно. Это важно, – Вы знаете меня, как ярого поборника демократии и приверженца закона. Я горд тем, что свои убеждения я выковал там же, где получил свое образование. Это была военная академия в простирающейся всего в девяноста милях от нас огромной дружественной стране, оплоте свободного мира и надежном щите против коммунистической чумы, нашем великом северном соседе – североамериканских Соединенных Штатах! За наших друзей!

Он закончил на пафосе, и толпа зааплодировала.

Все, кроме одного человека…

Мирта ошиблась, когда предположила, что отец Фиделя дон Анхель Кастро Архиз получит приглашение на вечеринку в "Националь". Во-первых, дон Анхель жил в далекой провинции Ориенте, во-вторых, был незаметным для столичной публики землевладельцем средней руки, к тому же малообразованным, хотя и живо интересующимся политикой.

Ну, и в-третьих, простолюдин по происхождению, иммигрант из беднейшей испанской провинции Галисии, Анхель достиг всего в жизни лишь благодаря природной смекалке и натруженным мазолистым рукам – бывший галисийский крестьянин чувствовал себя неуютно в присутствии спесивых наследников крупных латифундий, не смотря на то, что о его богатых урожаях тростника в окрестностях Сантьяго ходили легенды.

Сплетники поговаривали, что дон Анхель зарабатывает до трехсот песо в день. И эта информация рождала подобострастие в отношении его сына Фиделя в душах подростков-соучеников мальчика по школе ордена иезуитов.

В одно время, к этому предприимчивому дельцу, владеющему самым шикарным, выделяющимся среди других строений домом, зачастили политиканы из Сантьяго.