Печать Аваима. Забытый во Мраке

Убогая грязная комнатушка в жидком дрожащем свете казалась еще уродливее: по углам, сгрудились битые бутылки, отблескивая тусклыми боками, и пугающего вида грязные тряпки, густо заляпанные бурым; прогнившие потолочные балки нависали так, что девушке едва хватало места распрямиться; трухлявый пол местами основательно провалился, а под стеной недалеко от входа валялась пара косоногих табуреток. Единственное, что выделялось среди унылого запустения, это плотные желтоватые мешки на широких лямках, выставленные у входа, каждый со своей нашивкой у основания.

Ягори остановилась и снова пересчитала мешки, сверяясь с мятой бумажкой. Все было на месте.

Она в который раз посмотрела на маленькие часики, которые носила на поясе, и беспокойно взъерошила короткие волосы: группа задерживалась. Плохо. Оставаться здесь дольше необходимого было опасно. Ее задача – договориться об отправке и обеспечить спокойный выход, а проволочки неизбежно привлекут внимание, чего в таких местах определенно стоило избегать.

Ягори еще сильнее прикрутила фитиль, оставив над носиком лишь небольшой желтоватый полумесяц. В это время с улицы послышались осторожные шаги, и около двери чирикнул воробей. Ягори чирикнула в ответ, и в дверь по одному бесшумно вошли пятеро мужчин. Маленькая комнатка уменьшилась еще втрое.

– Вы опоздали, – шепотом строго сказала Ягори.

– Стража, – также шепотом ответил один из мужчин, – гоняли шлюх в порту.

Пришлось пережидать.

– Ясно. Берите груз – у вас осталось пятнадцать минут. Оплата как обычно: половина сейчас, половина после доставки, – и она передала увесистый кошель, – отправляйтесь.

Мужчины молча разобрали мешки и также бесшумно вышли из помещения. Ягори загасила лампу, выждав пару минут, тоже выскользнула и растворилась в зловонной темноте трущоб Пин-Мин – безобразного нарыва на высокомерном, мраморном лице Бай-Чонга – столицы края закатов Сианг-Джи.

Кособокие строения плотно облепили узкий переулок и громоздились на подступающие взгорья на два, а то и три этажа, местами соприкасаясь крышами через проход. Робкая луна неохотно заглядывала на смердящие помоями и испражнениями улицы. Ягори поудобнее устроила на плече длинное древко и ускорила шаг: трущобные отбросы никому не подчиняются и живут по своим законам – или ты, или тебя, и никакой протекторат тут не поможет.