Печать Аваима. Забытый во Мраке

В глубоких сумерках они дошли обратно до опушки леса, Тамаш устроил ночлег, и они легли на пустой желудок, не найдя поблизости ничего съедобного и опасаясь разводить огонь вблизи города.

На рассвете лекарь растолкал Эрнальда и предъявил свой вчерашний трофей: жуткого вида коричневое, мятое женское платье.

– Ни за что, – отрезал Эрнальд.

– Ну да, фасон не очень, – смутился лекарь, оглядывая свою добычу.

– Я сказал, нет, – твердо повторил парень.

– Но Эрнальд, тебе же не надо изображать девушку, это просто наряд.

Ну… как у меня, например, – он растянул подол своего одеяния.

– Почему бы вам не снять свой балахон? Так мы привлечем меньше внимания, чем в этом, – он брезгливо указал на платье.

– Я не могу, – развел руками лекарь, – мой обет не позволяет уклоняться от своих обязанностей.

–Неправда, – запальчиво кинул Эрнальд, – если мы сбежим в горы, вы никому там не сможете помогать.

– Я не простой лекарь, как ты уже заметил, – спокойно возразил Тамаш, – чтобы лечить страждущих, по королевству ходит много обычных врачевателей.

Но никто из них не сможет и не захочет разбираться в твоей или моей истории. А сколько еще таких как мы? Сколько их было и будет утоплено ни за что? Боги зачем-то же сделали меня таким, – он потряс рукой, – и направили по тому пути, которым я прошел. Нет, Эрнальд, я вижу свое предназначение не только в том, чтобы врачевать больных. Я хочу понять, что за Тьма нас отмечает и, наконец, подарить отпущение всем тем безвинно загубленным. Ты ведь согласишься, что нет никакого воинства, и никто нас никуда не призывает?

Юноша покачался на носках, потом резко повернулся и одним махом накинул уродливый наряд поверх своей одежды, прикрывая и ножны с кинжалом.

Недовольно сопя и не оборачиваясь, он быстро пошел в сторону города. Тамаш поспешил следом.

Когда они дошли до городских ворот, те как раз открывались, и разнорабочие, жившие вне городских стен, уже начали подтягиваться, торопясь на заработки в город. Когда подошла очередь Тамаша с Эрнальдом, стража пропустила их, не задав ни одного вопроса, и путники поспешили к оживающей рыночной площади.

Эрнальд на удивление хорошо ориентировался в городе. Ловко подхватив юбки, он уверенно выбирал дорогу в переплетении тесных городских улиц.

За очередным поворотом высокие дома расступились, и они вышли на просторную площадь, заставленную рядами деревянных прилавков. Торговцы бодро выкладывали товар и зазывали собирающихся, несмотря на ранний час, покупателей.