Фустанелла

Тому Брауну приказали найти пути отхода через Белые горы к бухтам Ливийского моря на крайний случай.

И хотя перспективы для англичан и контингентов из стран Содружества рисовались отнюдь не радужные, паниковать не стоило. Положение все еще было не критическим.

«Этот старый лис Черчилль еще обведет всех вокруг пальца. Гитлера, Сталина, заключивших секретный пакт, и этих зазнаек-янки, которые уже не смогут отсидеться за океаном и откупиться своими долларами», – убеждал сам себя Браун.

Но все же… Для многих воздух в Греции запах катастрофой, не взирая на благоухание всех полевых цветов. Особенно после вступления в войну на стороне Германии и Италии реваншистской Болгарии, которая уже наложила лапу на Македонию и нанесла удар исподтишка, прорвав вместе с немцами укрепления линии Метаксаса.

В Лондоне полагали, что британский флот все еще господствует в Средиземноморье. А значит, в случае чего можно было повторить Дюнкеркскую операцию и покинуть Грецию, укрывшись в Египте.

Там полагали, что отступление прикроют греки. Их считали пушечным мясом, даже не думая усиливать вооружением. Остановили же они как-то Муссалини. Значит, смогут хоть какое-то время продержаться и против немцев. Хватит и одной недели.

Конечно, теперь он, Том Браун, ключевая фигура. Резидент на Крите в одночасье превращался в важную шишку!

Войска, если решение об отступлении будет принято, переправят поэтапно.

Через Крит. Так было сказано в шифрограмме. Немцев следовало задержать на Крите, превратив остров в неприступную крепость.

Атака гитлеровского морского десанта, конечно же, захлебнется. Огонь береговой артиллерии сокрушит натиск итальянских фрегатов и немецких катеров. Аэродромы под контролем британской армии. Господство в воздухе обеспечат зенитчики. Все будет готово, фюрер обломает зубы о скалы Крита.

Если, конечно, не предпримет нечто такое, чего никто не ожидает…

Как хорошо, что некуда больше бежать, кроме Крита! Как возрастает его роль. Из обычного резидента Том Браун в одночасье превращался в ключевую фигуру исторического момента, в вершителя судеб и корректировщика глобальных планов. От его сведений и рекомендаций теперь многое зависело. Именно Криту было предначертано судьбой превратится в неприступный бастион.