Фустанелла

А такая голова могла пригодиться.

Романопулос почуял, что настал момент выдвигать собственные требования. Претендовать на свободу было бессмысленно, поэтому он попросил использовать сэкономленные бревна для строительства нового барака, пообещав, что выведет рудную гору под Кентау в победители социалистического соревнования.

Такая заманчивая перспектива сломила сопротивление лагерного командования окончательно, и скоро новый барак совместными усилиями и вопреки скептикам даже среди осужденных построили.

Он приютил и самого инициатора, ютившегося до этого в будке с инвентарем, который не разрешалось отапливать, валежника и на барак-то не хватало, степь как-никак.

А вот в бараке соорудили буржуйку. Иначе грозил бы бунт – Романопулос приобрел среди заключенных непререкаемый авторитет, теперь он был не один, а имел единомышленников. Так что им разрешили обдирать кустарник и выделили из неприкосновенных запасов вагонетку угля.

Но после этого насели.

– Как ты собираешься вывести нас в победители?

– Дайте мне пару снарядов или штук пятнадцать двухсотграммовых тротиловых шашек, детонатор я сам сооружу.

И я, так и быть, организую вам орден Трудового Красного знамени. – спокойно сообщил Николай.

– Ошалел, заключенный Романопулос!? Что ты задумал? Откуда ты все это знаешь. Ну, точно шпион! Накличешь ты беду на мою голову! Хочешь чтоб здесь все на воздух взлетело!?

– Не все. Только в старой штольне. Устроим направленный взрыв. И не надо будет долбить породу.

Только грузи сколько влезет! Вагонеток не хватит… Не хочешь орден? Как знаешь.

Совещались долго. Разрешение все же получили. И эксперимент одобрили в райкоме партии. Спустя месяц о рудной горе написала местная многотиражка. Вместо фото рационализатора-грека там сиял с орденом на гимнастерке его лагерный начальник.

Так прошло два долгих года. Ни много, ни мало. Николай уже свыкся с перспективой остаться здесь навсегда. Человек привыкает ко всему.

Зима 1940-1941 года выдалась на редкость снежной.

Мороз с каждым днем нарастал. Не спасали ни перчатки, ни буржуйка. Барак продувался со всех сторон.

Но откуда было знать Николаю, что встретить новый год ему придется совсем в ином климате, том самом, что Господь, о милости которого к грекам все чаще спрашивал Николай в своих молитвах, уготовил для его народа…

Наверняка атеист Троян тоже был у Господа на особом попечении не смотря на свою религиозную нетерпимость.