Фустанелла

Как назло на половине пути Линос подвернул ногу. Но скрывая боль, продолжал указывать путь, хоть и плелся сзади от англичанина. Он смастерил себе трость из сухой ветки клена и опирался на него, как дряхлый монах, не замечая раздражения англоса.

Критское солнце нещадно пекло. Рыжая шевелюра Тома Брауна вспотела под колониальным пробковым шлемом, который теперь казался ему тяжеленным, словно каска. Этот самоуверенный деревенский болван, брат его восторженной воздыхательницы, приводил англичанина в бешенство.

Тем, что беспрестанно болтал и восторгался местными красотами, будто не местный. Никчемный проводник все время норовил застрять, устроить привал. Маршрут все время корректировался нелепыми поправками. Сбиваясь с пути, Линос вглядывался в карту, и каждый раз она становилась для него новым откровением. Поэтому карту Брауну пришлось отобрать и разбирать эти каракули «безграмотных аборигенов» самому. Линос отдал творение друга неохотно.

– Не смей мне дерзить! С тебя все равно мало толку.

 – уже не скрывал своего раздражения англос, – Так мы и до ночи не выберемся из этих дебрей. Что ты уставился на эту горную козу? Она же не ориентир! Пусть себе скачет, куда глаза глядят. Мы должны были преодолеть все расстояние максимум за восемь с половиной часов. Скоро начнет темнеть!

– Скоро… – ныл от боли Линос. – Скоро мы доберемся до места. А потом вернемся обратно. Обратно ведь проще! Мы уже знаем дорогу. Или переночуем в деревне Лутро. Там можно отужинать свежей рыбой и искупаться на галечном пляже.

Я угощения от вас не требую, поем в счет моего фунта…

– Ты свой фунт сперва заслужи! – прорычал англос, и Линос опустил глаза, понимая, что слишком медлителен из-за боли в ноге, да и действительно бестолков в толковании карты. Но вдруг Линос заметил проворную чайку… – Смотрите, сэр Том, это чайка. Значит, море уже совсем близко. Смотрите в небо! Это не орел! Мы у цели!

«Никчемный Вергилий*» был прав, до моря было рукой подать. Миссия деревенского пустобреха на этом завершалась…

Том Браун поднялся на гребень, откуда действительно виднелась морская синева.

И пошел быстрым шагом прямо к обрыву.

Линос медленно взобрался следом и сбивчивым шагом отправился за своим заказчиком. Прошло часов семь, как они поменялись ролями. Линос все это время брел за англосом, превозмогая свою боль и желая только трех вещей – получить свой фунт, наесться до отвала в гостеприимной деревушке и тут же уснуть прямо на пляжной гальке.