Фирман султана

 – Но еще ж рано, пся крев!

Арсен зажал ему рот рукой.

– Тс-с-с, пан Мартын… Думка тут одна пришла… Не хотели бы послушать о ней?

– А чтоб тебе стонадцать болячек!.. Стоило по-пустому будоражить человека среди ночи? – рассердился Спыхальский, громко зевая.

– Помолчи-ка, пан Мартын! – прошептал из угла Роман. – Дай дело послушать! Говори, друже.

Арсен наклонился к ним и зашептал:

– Други, случай для побега может подвернуться не скоро. Но готовиться к этому мы должны. Что я надумал? Так вот, нужно тайно перетереть цепь, чтобы в подходящее время разорвать ее и бежать с галеры или вступить в бой с турками.

И Роман и Спыхальский схватили Арсена за руки:

– Как, у тебя есть чем пилить цепь?

– Нет, други, у меня ничего нет… Но наше терпение перетрет и железо! Будем тереть одно звено – железо об железо! Вам приходилось когда-нибудь видеть старую цепь? Не примечали разве, как стираются некоторые звенья? Так что таким дюжим казачинам, как мы с вами, ничего не стоит ее разорвать!

– Перетереть эту цепь? – разочарованно прошептал Спыхальский.

– Конечно, не за день и не за два, пан Мартын! Может, за полгода, а то и за год… Должно же рано или поздно железо нам поддаться!.. А иначе что делать? Сидеть за веслом до смерти? Или, может, ты придумал что получше?

Спыхальский только запыхтел.

А Роман, по-тульски «акая», быстро заговорил:

– Другого выхода у нас и вправду нету! И чем скорее начнем, тем лучше! Сегодня! Сразу! Я согласен ночь не спать – до утра буду работать! Да еще как! Самого черта перетру… А следующую ночь – Арсен, а там – ты, пан Спыхальский… Так и будем чередоваться… Ну как?

– Дело говоришь, Роман, – похвалил Арсен.

– Как же нам ночью узнавать то звено, что будем перетирать? – спросил Спыхальский. – Не кошачьи глаза у нас.

– Если б эта помеха была самой трудной! – произнес Арсен. – Завяжем на соседнем звене какую-нибудь ленту – вот тебе и метка! – И оторвал от шаровар узкую каемку.

3

Прошло лето. Незаметно наступила осень с порывистыми северными ветрами, опостылевшей изморосью. Море стало мрачным, неприветливым. С поверхности исчезла приятная голубизна, ласкающая взор, – вместо этого все чаще возникали пенистые буруны, и тяжелые холодные брызги долетали на нижнюю палубу к гребцам.

Невольникам дали старые дырявые кафтаны и бешметы. Но они не спасали от холода и пронизывающего сырого тумана.