Фирман султана

Вдруг вспомнилось, как дома, еще в Каменце сорвалась однажды с цепи собака и набросилась на нищих, что зашли было во двор. Арсен тогда был еще мальчиком, но и до сих пор помнит, как большой лохматый Цыган рванулся вперед, к незнакомцам, как звякнула натянутая, словно струна, цепь, как закричали перепуганные нищие, отбиваясь от пса посохами. Отец выбежал из мастерской и оттащил собаку назад, к будке. Нищих как ветром сдуло со двора. А отец, удивленный тем, что случилось, поднял с земли цепь.

«Какой сильный наш Цыган», – сказал тогда Арсен.

«Не в силе дело, – ответил отец. – Глянь-ка сюда. Видишь?» – и показал обрывок цепи.

Звенья ее в местах соединения так перетерлись со временем, что были не толще капустного листка.

«Ишь ты! – удивлялся тогда мальчик. – Такое крепкое железо, а перетерлось…»

«Время и железо переедает, сынок», – ответил отец и отбил молотком скобу, чтобы отдать цепь кузнецу для перековки.

Тогда Арсен так и не понял, как это время может переедать железо.

А теперь, вспомнив то происшествие, чуть не вскрикнул от радости и даже подскочил на скамье. Затормошил Спыхальского и Романа, разбудил и зашептал:

– Вставайте! Да вставайте же! Хватит спать, сто чертей вам в бок!

– Что случилось, Арсен? Есть дают? – спросонья загудел Спыхальский. – Но еще ж рано, пся крев!

Звенигора зажал ему рот рукой.

– Тсс, пан Мартын… Думка тут одна пришла… Не хотело бы товариство узнать о ней?

– А чтоб тебе стонадцать болячек!.

. И для того будить человека среди ночи? – рассердился Спыхальский, громко зевая.

– Помолчи-ка, пан Мартын! – сердито прошептал из угла Роман. – Дай дело послушать! Говори, Арсен.

Звенигора наклонился к ним и зашептал:

– Други, бежать нам удастся, наверное, не скоро. Но надо готовиться к этому. Что я надумал? Так вот, надо тайно перетереть цепь, чтобы в подходящее время разорвать ее и бежать с галеры или вступить в бой с турками. Это единственная наша надежда, единственная дорога на волю!

И Роман и Спыхальский схватили Арсена за руки.

– Как, у тебя есть чем пилить цепь?

– Нет, други, у меня ничего нет… Но наше терпение перетрет и железо! Будем тереть одно звено – железо об железо! Вы когда-нибудь видели старую цепь? Не примечали разве, как некоторые звенья стираются так, что таким дюжим казачинам, как мы с вами, ничего не стоит ее разорвать?

– Перетереть эту цепь? – разочарованно прошептал Спыхальский.