И снова он. Детективы

 – Согласился бакенщик. – У нас не такая погода, как у вас в Сибири, но морозец вжарить может, когда и не ждешь. Потом и снегу навалит. Не разгуляешься.

– И когда такое ожидается? – Поинтересовался один из гостей.

– Обычно на ноябрьскую демонстрацию сходим, и через пару дней уже морозцы первые пробиваются. Иногда на демонстрации и снег первый встречали. – Пояснил бакенщик.

– Так это получается, что нам тут недельки две ждать и осталось. А мост когда убирают? – В свою очередь задал вопрос Федор.

– Сразу после демонстрации в тот же вечер.

На остров некоторые демонстранты еще забегают, чтобы сугрев сорокаградусный принять в честь праздника. Городские власти потому мост до последнего и держат. А то, что вы круп да тушенки поднабрали – это здорово. Я вам таких каш и борщей наварю, от которых, когда их под хорошую самогоночку потребить, и внутреннего тепла в достатке будет.

– Вот и здорово, дед! Изгаляйся! – Поддержал второй гость.

– Рано ты меня в деды пишешь, «внучок»! – Возмутился Сиротин.

 – Я у Федорова отца в младших братьях ходил. Царство ему небесное! То война-злодейка надо мной поизмывалась да в седину окрасила смолоду. Эх! – Сиротин в каком-то отчаянии взмахнул рукой, словно пытался отогнать от себя ту самую злодейку.

– Так ты – фронтовик? – Спросил все тот же гость.

– Наполовину фронтовик… Наполовину враг народу… – Отрешенно отвечал Сиротин.

– Что так? Расскажи, дядя. – Попросил Федор.

– Пошли ко мне в избу. Перекусим. Там и сказ свой поведу. Под пару рюмашек легшее вспоминаться будет.

…Рота, в которой я был старшиной, расквартировалась на летний период у села Малые Дубровки на границе с Польшей. До границы и было-то чуть более десяти километров. Место летнего лагеря очень понравилось солдатам. Близость большого села позволяла ходить в увольнение туда, где можно было попасть на танцы, пообщаться с девчатами. И командиру роты нравилась эта близость села. Солдаты больно старались получить увольнительную, и потому относились к делам служебным справно.

Все было хорошо, только… двадцать второе июня выпало на календаре. Рано утром гул моторов заставил всех выбежать из палаток. Над нами серой тучей летела на восток огромная стая самолетов с крестами на крыльях.

– Тревога! – Закричал командир роты. Через три минуты вся рота стала строем на плацу. Командир продолжил. – Не знаю, что произошло, поскольку с немцами у нас договор о ненападении. Только, не похоже на провокацию то, что мы с вами видели в небе.