Князь Игорь. Витязи червлёных щитов

Быстро вытащил из сундука стоптанные, но ещё целые сапоги, завязал всё это в старую рясу и, выбрав момент, когда стража не могла его заметить, проскользнул к гурьбе пленников и ткнул узел бородачу в руки:

– Одевайся, а не то замёрзнешь!

Невольники быстро их обступили, чтобы не видела стража. Старик натянул на себя кожух, шапку, разорвал на онучи рясу, обулся.

– С-спасиб-бо, хлопец, – не сказал, а отстучал зубами. – Ты кто будешь?

– Меня Жданом кличут.

– А меня Самуилом… – и замолк.

На подворье в сопровождении нескольких беев и хана Туглия въехал Кончак.

Он замёрз и был гневен. Видимо, ещё один штурм Дмитрова потерпел неудачу.

Конюшие придержали его коня. Хан тяжело спрыгнул на землю и, опустив голову, ни на кого не глядя, направился к хате. Но вдруг из гурьбы пленников навстречу ему выступил Самуил и преградил дорогу.

– Х-хан Кончак! Х-хан К-Кончак! – процокал зубами и низко поклонился. – Дозволь слово молвить!

Кончак злобно взглянул на него, но остановился.

– Ты кто?

– Я киевский к-купец… Самуил… Н-не узнаешь?… В позапрошлом году я привозил т-товары в твою з-землю, хан… На Тор…[13 - Тор – река, на которой находилось стойбище Кончака.

] И никто никогда меня н-не трогал… В-ведь купцов нигде не трогают… А тут твои люди разграбили мой обоз, с которым я шёл в Северскую землю, возчиков перебили, товары и коней забрали, а меня разули, раздели и сюда притянули на аркане.

Кончак, видимо, не всё понял, наморщил лоб, выпятил подбородок. Заметив Ждана, кинул ему нетерпеливо:

– Что говорит этот урус? Чего он хочет от меня?

Ждан быстро перевёл.

Кончак с любопытством глянул на купца.

– А и вправду, мне твоё лицо припоминается… Погоди, погоди… Это у тебя мои дочери покупали монисты, мыло, льняное полотно и разное узорочье?[14 - Узорочье – здесь: дорогие ткани и женская одежда, украшенная узорами – вышивкой, шитьём золотом и серебром.]

– Так, так, хан, у меня, – обрадовался Самуил. – Такие красавицы… кареокие, чернобровые!

– Я предпочёл бы, чтобы у меня было больше сыновей, – усмехнулся Кончак и, снова помрачнев, добавил: – Я никогда не трогал купцов, даже всегда проявлял к ним доброжелательство.

Поэтому я освобождаю тебя из-под стражи и приглашаю к себе на ужин. Вот Ждан проводит… Там и поговорим. Мне нужно тебя кое о чём расспросить…

И быстро пошёл к хате.

Когда Самуил в тесной, но тёплой кухне немного отогрелся, умылся и расчесал волосы и бороду, Ждан повёл его в светлицу.