Князь Игорь. Витязи червлёных щитов

Кажется, удалось найти выход из нелепого положения, в которое завёл всех своим лукавством брат Ярослав.

– Тогда хватит разговоров. Дайте полкам наказ выступать завтра с восходом солнца!

Глава четвёртая

1

Две рати – киевская и северская – встретились в воскресенье возле Лохвицы на Суле. В полках – ни весёлых разговоров, ни смеха, ни шума, как это обычно бывает, когда заканчивается тяжёлый переход. Воины мрачно, со злостью и ненавистью к половцам смотрели на разорённое, опустошённое ими Посулье.

Всё уничтожено. Все! Укреплённые городки взяты приступом и сожжены, окрестные сёла лежат безлюдные и мёртвые. Снега на многие поприща вокруг почернели от дыма и пепла. Ни человека, ни скотины нигде, лишь изредка на пустырях рычат и грызутся одичалые голодные собаки возле замёрзших трупов, да вороньё тревожно каркает, кружась в холодном сером небе.

Страшные опустошения вызвали в сердцах воинов лютую ярость, а она взывала к возмездию, торопила к встрече с ненавистным ворогом, который где-то за Ворсклой делит полон и добычу.

Особенно неистовствовал князь Владимир Глебович. Это его земля – Переяславская окраина. Недавно ещё богатая, многолюдная, теперь лежала в руинах, дышала запустением и тленьем. Было отчего впасть в бешенство! Лицо исхудало, почернело, только глаза горели неистовым огнём.

Узнав, что Святослав передал ему верховенство над объединёнными силами, Игорь тут же приказал остановиться на дневной отдых.

Но в полках не стихал шум. Сильнее всех кричали переяславцы:

– Какой сейчас отдых?! Догонять Кончака!..

– Глядите, что натворил окаянный!

– Веди, княже! Не мешкай! Аж до Дона пойдём – разорим гнёзда степных стервятников!

– Кончак дотла разорил Переяславскую окраину, и мы воздадим ему тем же – опустошим Половецкую землю! Силы у нас ныне достаточно! – кричал наравне с простыми воинами Владимир Глебович.

Его поддержали князья Всеволод Чермный, Всеволод Трубчевский, Владимир Рыльский и хан Кунтувдей.

– Вот-вот начнутся весенние оттепели – мы должны поспешать, а то ни с чем возвратимся, – сказал Всеволод Чермный.

Войско, конечно, было усталым. Да и по всем писаным и неписаным ратным законам через пять-шесть дней похода надлежало давать дневной отдых. Игорь знал это лучше, чем кто-либо другой, так как с пятнадцати лет постоянно принимал участие во многих войнах, нападениях и походах.