Князь Игорь. Витязи червлёных щитов

В поединке! И Бог свидетель, не сдержал бы он руки! О нет, не сдержал бы!

Сначала думал было разорить все сёла и города Владимира, забрать людей, добро… Но не встретил ни одного села, ни одного городка, где можно было местью облегчить душу – после половецких наездов вся восточная часть Переяславщины лежала в руинах и пепелищах.

Игорь задумался: куда идти? На Переяславль? Сгоряча решил осадить и штурмовать столицу Владимира. Но здравый смысл подсказывал, что осада может затянуться на много дней и недель, настанет весна, бездорожье, бескормица… Так и поражение можно потерпеть.

Тогда повернул на Глебов, небольшой молодой город, заложенный отцом Владимира – князем Глебом, сыном Юрия Долгорукого.

6

Ждан выехал из леса следом за князем, ведя в поводу запасного коня. Глянул – и сердце замерло. Это же Глебов! А там жилище деда Живосила, там и Любава…

Игорь остановился неподалёку от города, поднялся на стременах и мечом указал вперёд:

– Дружина моя! Воины! Вот перед вами Глебов – вотчина Владимира, вашего обидчика! Возьмите его! Не жалейте никого – ни мужчин, ни женщин, ни детей! Все, что там добудете, ваше! Вперёд – и пусть дрожит и плачет князь Переяславский!

Грозный боевой клич донёсся в ответ на эти слова:

– Вперёд, северяне! За князя!

И в следующий миг задрожала и застонала под копытами коней земля.

С гиком, свистом, криками двинулись на Глебов сотни Игоря, охватывая полукругом притихший посад.

На деревянной церковке вдруг гулко забил в набат колокол, заметались по дворам и по улицам люди, безысходным отчаянием взвился в небо детский визг и душераздирающие крики женщин.

Напавшие промчались к крепости и, пока стража не пришла в себя, ворвались в ворота, как вихрь. Падали в снег, под ноги коней, немногочисленные защитники города, они никак не ждали нападения, а за ними начали падать, как скошенная трава, и мирные жители.

Захваченный могучей лавиной, Ждан невольно оказался на одной из улиц. Что тут творилось! Северяне набрасывались на глебовцев, как на своих злейших ворогов, топтали конями, рубили мечами, кололи копьями, вязали арканами.

Ни детский плач, ни женские мольбы, ни мужские проклятья не останавливали их.

А что же станется с Любавой? Что с дедусем Живосилом? Ведь смертельная опасность им угрожает!

Ждан с трудом выбрался из полыхающего пекла и стремглав помчался к околице посада. Вот и знакомая хатка. Возле двора пара осёдланных коней.