Князь Игорь. Витязи червлёных щитов

И ехать поскорее! Чтобы не вернулись эти тати да не застали нас здесь!

– Тогда подай мне кожух и платок – я оденусь. Да в посуднике хлеба возьми в дорогу…

Ждан помог ей надеть кожушок, повязал платок, себе в карман засунул краюху хлеба.

– Пошли!

Во дворе, увидав мёртвого дедушку, Любава опять расплакалась. Ждану пришлось силой вывести её на улицу и с трудом посадить на коня.

– Держись покрепче! – сказал, заправляя девичьи сапожки в стремена.

Потом сам вскочил в седло, и позади хаты они тронулись вниз, к лугу, где до самого леса темнели кусты ракитника и ольшаника…

Глава пятая

1

Утром, с восходом солнца, Ждан и Любава по льду перебрались через Днепр.

Извилистой тропинкой поднялись к Аскольдовой могиле, а там и на гору, в Угорское. Отсюда через голые вершины деревьев уже просвечивались золотые кресты киевских соборов.

Усталые кони свернули на широкую наезженную дорогу. Любава едва держалась в седле. Лицо её осунулось, тёмные глаза погасли, пухлые, когда-то розовые губы запеклись, воспалились.

Левая рука безжизненно свисала вниз. Рана и верховая езда совсем лишили её сил.

Ждан ехал рядом и поддерживал её за стан.

– Потерпи ещё немного, любимая, потерпи, – шептал он. – Уже скоро… Вот-вот доберёмся… А там Самуил найдёт знахаря или знахарку.

Он страдал вместе с нею. У неё болела рука, у него – сердце.

Иногда странное происходит с нами: раз или два встретишь случайно человека, поговоришь с ним – проникнешься к нему симпатией или полюбишь на всю жизнь.

А особенно если это девушка, что с первого взгляда запала тебе в душу. И всегда эти встречи такие необычные… Вот так и Любава неожиданно вошла в жизнь Ждана ясною зорькой и стала вдруг такой родной и дорогой, что без неё Ждан уже не представлял самого себя.

Оставив по левую руку Клов, они выехали на высокое взгорье. Стояло погожее предвесеннее утро. Из-за Днепра поднималось отдохнувшее солнце. Над Киевом, который открылся им за широкой долиной, поднимались в голубое небо весёлые сизоватые дымы.

Под копытами коней звучно потрескивал молодой ледок…

Но наконец-то и Киев. Знакомая узкая улочка. Вот и Самуилово жилище.

На громкий стук ворота открыл сам хозяин. И, увидав Ждана и Любаву, оторопел:

– Вы? Какими ветрами? Никак не думал. Заезжайте, заезжайте, дорогие гости! – Румяный после тёплой хаты, простоволосый, в кожушке нараспашку, он искренне обрадовался их приезду и, довольный, суетился, ерошил волосы, потирал руки.