Князь Игорь. Витязи червлёных щитов

И неудивительно: не раз и не два на протяжении десяти- двенадцати лет приходил он с мечом на Переяславскую, Киевскую и Северскую земли и проявлял там неслыханную жестокость. Сёла и города сжигал, старых и немощных вырезал, сильных угонял в полон, а малолетних детей по его приказу хватали за ножки и били о деревья, о стены домов или просто о землю так, чтобы их головки раскалывались, как тыквы. За время своих опустошительных нападений Кончак разорил почти всё Посулье. Остались лишь укреплённые города Посульской оборонной линии, срубленные ещё Владимиром Святославичем в 988 году, – Воинь в устье Сулы, Римов, Лукомль, Снепород, Лубен, Кснятин, Сенча, Лохвица, Ромен, Дмитров… Теперь, по всему видать, решил он и до них добраться.

Ждан знал, что Кончак обладал большой силой и непререкаемым влиянием среди половцев. Ему удалось оружием, хитростью, подкупом и уговорами завоевать доверие беев и ханов, собрать под свою руку и сделать зависимыми многие половецкие роды и племена, которые кочевали на широких просторах между Волгой, Днепром и Азовским морем.

Даже сильный, надменный хан Кза, который и сам старался возглавить, как говорилось, «диких» половцев, кочующих севернее, наконец был вынужден признать верховенство Кончака.

Ждан чувствовал, как немеют у него ноги и что-то больно давит в груди. Всё пропало! В одно мгновение развеялись его надежды на свободу. Вместо того чтобы вскоре перейти Сулу и ступить вольным человеком на родную землю, о которой мечтал долгие годы и до которой добирался с такими трудностями, он снова стоит никчёмным рабом, невольником перед самим ханом Кончаком.

И тот со злорадной улыбкой на губах ждёт его ответа. А потом, поиграв с ним, как кот с мышью, снова бросит в полон или просто предаст мучительной казни.

– Я Ждан, – выдавил из себя непослушными губами юноша, – урус.

– Судя по следам, которые мы заметили сегодня утром, ты идёшь из половецкой земли… Ты был там в полоне?

– Да.

– Где?

– У Секен-бея, что из племени Кзы.

– Ты умеешь говорить по-нашему…

– Я жил среди половцев три года.

– Вот как. Действительно, за такое время можно выучиться, – согласился Кончак и, заметив на костре обожжённый скелет человека, спросил: – А это кто?

– Это мой отец… Мы вместе бежали. Он заболел в дороге и этой ночью умер.

– Вы с отцом смелые люди.