Князь Кий

К ним приближалась женщина с большой, глубокой миской в руках. Пожилая, лет сорока пяти. Одежда не из грубого полотна, как у прислужниц или рабынь-полонянок. На ней тонкая вышитая сорочка и цветастая плахта. На голове – шёлковый очипок, из-под которого виднелась тугая чёрная коса. К очипку возле ушей прикреплены с каждой стороны по три больших золотых кольца, в такт шагам они тихо позванивали.

Подошла степенно – поклонилась князю.

– Вот, на закуску… Сладенького… Кушайте на здоровье, князь мой милый и гости дорогие! – И поставила на ковёр миску с янтарными сотами, покрытыми каплями свежего ароматного мёда.

Голос её был мягкий и мелодичный, но слегка чувствовался чужой, не как у полян, выговор. Да и она сама совсем не похожа на русоволосых, светлооких полянок – плотная, сильная, с круглым загорелым лицом, смолянисто-чёрной косой и такими же тёмными быстрыми глазами.

«Мать Чёрного Вепря!» – подумал Кий, сразу заметив сходство между этой женщиной и младшим княжичем.

Его предположение подтвердили слова князя.

– Спаси тебя боги, Чернета! Благодарствую, княгиня, за то, что догадалась принести нам медку душистого – из лесов наших поршанских… А теперь иди и вели прислужницам приготовить для гостей ложа… Закусим – и на покой.

Гости тоже поблагодарили Чернету, и она ушла.

Учта продолжалась ещё не долго, до захода солнца. С наступлением вечерних сумерек князь попрощался и, поддерживаемый Чёрным Вепрем, побрёл спать, а Тур с сынами в сопровождении Радогаста направились к небольшой хижине, отведённой им для ночлега.

На Родень опустилась тёмная ночь. В ней потонули и окружающие леса, и глубокие пропасти, высокие шпили гор, и широкие днепровские плёсы, и приземистые, под почернелым очеретом хижины и повети княжьего селища. Бог ночи Морок, сын Сварога и брат Даждьбога, овладел и землёю, и небом, лесами и водами, и всем сущим на земле до самого утра, пока златоликий Световид не одолеет своего мрачного брата и не осияет своими огненными лучами, не пробудит, не согреет весь белый свет.

Беспокойно дремал, переворачиваясь с боку на бок, одряхлевший, немощный князь Божедар. Сразу же крепко заснул княжич Радогаст. Уснули утомлённые дальней дорогой и перегруженные щедрой княжьей учтой гости: старейшина Тур и его сыны.

Всё вокруг погрузилось в сон.

Бодрствовали только княгиня Чернета и её сын Чёрный Вепрь.