Записки о том как построить ковчег

Некоторых пассажиров даже иногда тошнит. Но тебе думаю понравиться, – сказал он и стал постукивать по тонкому рулю старенького Бьюика.

Ритм задавала та самая песня, которую, как мне казалось, он без конца пел. Ту-ру-Ру-Ту-Ту, – буквально мычал он. Я посмотрел на дорогу, а точнее, на асфальт, по которому мы мчались буквально со скоростью звука. К моему удивлению, он не размывался в визуальном смысле. А наоборот, всё было видно отчётливо. Никогда не видел асфальта с такой текстурой. Казалось, что он резиновый или даже съедобный.

Возможно, это сравнение было вызвано у меня диким чувством голода. И этот голод не был похож на тот, который чувствуешь в своем организме, когда проголодался. Тот повседневный сигнал, посланный тебе организмом. Тогда ты знаешь, что нужно делать. Добыть еду. И голод пройдёт. Но тут нет еды. Понимание этого тогда вызывало ощущение коллапса внутри меня. Образование маленькой бездны, в которую провалилась отколовшаяся от меня часть.

Вдоль всей дороги, по ее обеим сторонам, величественно возвышались заграждения, визуально похожие на сильно увеличенное графическое изображение.

При этом это изображение было настолько растянуто, что видно только лишь разноцветные точки, что-то вроде огромных пикселей, которые к тому же проносились мимо моих глаз, тем самым замутнено растягиваясь.

– А это тоже движется? Как и мы? – спросил я. И он прервал своё мычание.

– Что это?

– Ну всё это? – сказал я, визуально дополняя свой вопрос круговым движением руки, с вытаращенным указательным пальцем.

– А ты про это. Кто знает? Возможно, статичность объекта по отношению к другому объекту всего лишь нелепая формальность, а в общем как знать. Как знать, – ответил он. И самодовольно продолжил мычать дурацкую песню: «Ты в окошко посмотри и ничего не говори. А послушай тишину…».

«Гав-Гав».

Не может быть, – подумал я. – Это слуховая галлюцинация, вызванная раздражением от его песни, в довесок новым чувством вечного голода. Нет, этого не может быть. А откуда ему тут взяться? – продолжал размышлять я.

Он снова прекратил петь. Заметив в зеркало заднего вида, что я стал нервничать.

«Гав-Гав». Услышал я более отчетливо, чем в первый раз.

Я повернул голову и увидел через эту яркую стену огней. Как мой пёс Джек бежит по улице и подбегает к прохожим, обнюхивая их. Он был растерян и явно напуган.

– Что ты увидел?– сказал он, развернувшись ко мне. А я продолжал смотреть за Джеком. – Что ты там увидел? – повторил он свой вопрос.