Записки о том как построить ковчег

Может вперёд, а может назад, может в право или даже влево. Моя задача была очень проста, не останавливаться, пока есть силы. И я пошёл. Смотреть кроме как вниз, не было никакого смысла, и я видел снег. Точнее, как мои ноги одна за одной погружаются в него. Я стянул как можно сильнее пиджак на себе, тешась в надежде, что так станет хоть чуточку теплее.

После того как я прыгнул сквозь диодную стену и оказался во мраке, моё сознание никак не становилось обратно. Словно оно обрело новую формацию и на старый базис всё это насаживалось криво.

«Какое скучное однообразие. Смотреть, как твои ноги раз за разом тонут в снегу. Но мне ничего не остаётся. Здесь только я и холод», – думал я. Продолжая поднимать раз за разом ноги, погружая их в снег. Я не представлял, сколько мне нужно ещё пройти. Метель не прекращалась, и я шёл буквально в слепую. Одно я знал точно. Если идти становилось сложнее, то это значило, что я поднимался в горку, а если мои ноги буквально сами меня несли, значит я с этой горки спускаюсь.

В моей голове воцарилась одна мысль и она никак не хотела отдавать власть чему-то ещё. «Вот сейчас у меня закончатся силы. И это точно произойдёт, и произойдёт внезапно молниеносно, как смерть от пули в голову. Тогда, когда я не буду готов. Вот сейчас», – повторял я в голове, делая каждый шаг. Так не могло продолжаться бесконечно.

В один момент я понял, что нахожусь совершенно в иной плоскости. И тут я начал падать вниз. А затем катиться по довольно гладкой снежной поверхности. Я продолжал и продолжал катиться.

Если бы на меня можно было посмотреть со стороны, то можно было увидеть какие сложные пируэты я выделывал. По всей видимости, из-за выброса адреналина мне стало чуточку теплее. Хотя, возможно, тут всему виной сила трения. Так или иначе, если выбирать между сводящим с ума холодом или не прекращающимся кувырканием. Я отдал предпочтение второму.

Я будто снова просыпаюсь в том же самом дне. Всё остается по-прежнему, не было того ощущения, что время продвинулось вперёд.

Оно словно попало в замедленную съёмку. Это новое понимание не стало сразу меня ошарашивать, как сделал бы это отпетый рецидивист – ударив со спины по затылку тупым предметом. Нет, тут игра куда тоньше. Это новое ощущение времени будет сводить меня с ума медленно, подобно изощрённому убийце, который подливает своей жертве не большую дозу яда в еду, и тот умирает в мучениях медленно.

Метель прекратилась и небо было чистым, но в нём не было ни искорки света.