Записки о том как построить ковчег

Они тогда ещё больше старались делать ближе к акустическому звучанию. Сейчас, конечно, в них сплошная электроника, – ответил молодой человек, стараясь не смотреть на девушку, а точней на её откровенное декольте.

«Могу только догадываться, какого произведения искусства лишилась человеческая культура. Так и вижу ренессансное полотно, что в стиле Пантоха, где изображен младенец Иисус, который тянется к этой груди губами, а она придерживает свою грудь снизу, потому что не может обхватить её целиком. Да, ещё младенец начинает делать непроизвольное движения рукой, по направлению к сиське.

Лёгкая содомия с оттенком Эдипова страдания. Христиане искусствоведы были бы в восторге».

– Я беру этот.

– Двадцать рублей, – сказал молодой человек. Девушка достала кошелёк, на нём блёстками были нарисованы фиалки. И, достав оттуда ровно двадцать рублей, передала их молодому человеку. Когда она стала уходить, он понял, что так ни разу и не посмотрел на её лицо. И от этой мысли ему стало даже чуть тоскливо.

«Заметки на полях №3»

«Боже, ну и вонь.

Разве один человек весом не больше 60 килограммов может производить вонище, как от целого свинарника. Наверно, его вонь мутировала и теперь она может точечно поражать носовые отверстия людей в радиусе десяти метров. Вроде вируса, чья цель освоение новых территорий».

– Нирвана «Nevermind» есть?

– Найдем, – сказал молодой человек и встал со стула, чтобы найти нужный диск.

«Нет. Боже. Нет. Вонь ещё отвратней, чем я думал. Если бы у вони была градация, то эта вонь в иерархии занимала бы ключевые места.

Может он готовиться к мировому чемпионату по вони. Того чемпионата, чьи участники не моются годами, возможно даже спят в подвалах. Просят собак, чтобы те на них мочились. Пацан явный фаворит этого турнира. Я бы уверенно ставил бы на него».

–Вот, нашёл, держите.

– Сколько?

– Двадцать рублей, – ответил молодой человек. Парень вида эталонного панка, в майке группы «Сектор газа» и в потертых джинсах, украшенных пятнами разного рода происхождения, обутый в видавшие всё на своем пути кеды и с засаленными длинными волосами, полез в карман за деньгами.

Из первого кармана он достал немного мелочи, а затем нервно стал обшаривать все остальные.

– У меня только шестнадцать пятьдесят, – сказал панк, уставившись на свою ладонь, где собралась воедино вся мелочь, которая была у него в карманах.

– Во имя святого панк-рока. Давай, что есть.

– От души, братишка. Сейчас просто на мели.