1917: Марш Империи

В том числе и этот тип из шведского Проппер-Ньюс, а ты же помнишь, сколько дерьма они выливают на Россию ежедневно со своих паршивых страниц по всякому поводу и без повода! Так что этому типу только дай возможность к чему-то прицепиться!

Емец бросил взгляд на суету, которая поднялась в связи с прибытием новых пассажиров и вздохнул:

– Беспокойный же народ эти репортеры. Того и жди с ними каких-то неприятных приключений. То животом маются на нервной почве, то ноги себе ломают, споткнувшись о шпалу.

– О какую еще шпалу?

Анатолий небрежно махнул рукой в сторону суеты у вагонов:

– О любую, Яков Александрович, вон их там сколько в темноте.

А они – народ творческий, чисто дети малые, вообще не смотрят под ноги.

Но Слащев решительно приказал:

– Так, господин подполковник, вам поручена эта операция и извольте изящно обеспечить ее всяческий успех! И следите за тем, чтобы никто из репортеров животом не маялся и ног не ломал! Вам все ясно?

Емец козырнул.

– Так точно, ваше сиятельство! Разрешите идти?

– Идите.

Храни вас Бог, Анатолий Юрьевич. Не посрамите Россию-матушку.

– Не извольте сомневаться, ваше сиятельство. Не впервой.

Глядя вслед подполковнику, спешащему к стальным бокам бронепоезда, граф лишь мрачно покачал головой. Странное что-то творилось вокруг. Витало в воздухе ощущение чего-то эдакого, тревожного. В том числе и в верхах командования.

Что это? Головокружение от успехов, о котором предупреждал Государь? Ощущение близкой победы и желание перетянуть на себя одеяло славы? Или же все значительно глубже и хуже?

Опять пошло соперничество между генералами, вновь каждый начал тянуть одеяло в свою сторону, игнорируя взаимодействие с соседями, и часто откровенно желая навредить «сопернику», не дав ему достичь успеха.

Особенную зависть, ревность и неприязнь у многих «простых генералов и офицеров» стали вызывать Силы специальных операций и лично он, граф Слащев. Слишком большие победы, слишком много незаслуженной, по мнению злопыхателей, славы. Так и жди подвоха, а то и откровенного удара в спину.

Впрочем, и внутри ССО все было отнюдь не благополучно. Болезнь всей армии распространялась и на ведомство Слащева, где слишком многие откровенно ненавидели друг друга или, как минимум, с удовольствием бы стали свидетелем чьего-то провала. Да и с дисциплиной все не так уж и хорошо. Если не сказать больше. Слишком разнообразные подразделения собраны под одним флагом.