Если бы ты был(-а) на моём месте. Игра в консильери

 – Ощущение потерянности, когда ты возвращаешься в мир, который сильно изменился с того момента, каким ты видел его в последний раз, – на полных губах появилась мягкая улыбка. – Я знаю, каково это – разбираться со всем, что произошло за время твоего отсутствия, и не хочу, чтобы ты проходила это в одиночку. Ты можешь рассчитывать на мою поддержку.

– Спасибо, София, – её искренняя поддержка приятно удивила. Где-то внутри стало тепло от давно позабытого чувства доверия к девушке. Я улыбнулась, раздумывая над тем, что Кастильоне, как и раньше, крепко держалась за нашу родственную некровную связь, возникшую ещё в раннем детстве.

София громко выдохнула, поджимая губы в улыбке.

– Тебя не было так долго, что я даже не знаю, с чего начать, – она смешно нахмурилась, быстро соображая. Скользя взглядом по кабинету, Кастильоне прикусывала нижнюю губу, продолжая хмуриться.

Вспомнив о проскользнувших словах возможности изменений правил Семьи, я придвинулась чуть ближе, ведомая искренним любопытством. Снисходительная манера речи Софии в тот момент чрезвычайно сильно напомнила речь другого человека.

Вопрос, который я намеревалась задать, был личным и, возможно, неприятным.

– Ты встречалась с Реджинальдом Бруно?

София издала внезапный истеричный смешок и поспешно спряталась за ладонью, почесав кончик носа.

– Сложно в это поверить, правда? – она улыбнулась и опустила глаза. – Реджинальд умеет очаровывать. Думаю, у них обоих это в крови. Роджер же смог тебя как-то очаровать, что вы так долго вместе, – она дёрнула бровью, посмотрев на меня с улыбкой.

Проигнорировав проскользнувшую усмешку, я прикусила губу.

– Значит, это всё было по-настоящему? У вас с Реджинальдом? – я вспомнила сомнения Маркуса, Людовика и Панча в искренности взаимоотношений пары.

София продолжительно выдохнула. Впившись пальцами в кресло, она выпрямилась и пододвинулась ближе к столу.

– Сложно подобрать подходящее слово к тому, что было между нами, – она выставила руки на стол и, сцепив их в замок, подставила под подбородок, отрешённо уставившись в пространство.

 – Наверное, правильнее всего назвать это страстью. Мы оба были увлечены жаждой власти и получением признания. Преследовали общие цели, и поначалу это действительно было так, но позже я стала замечать, что все его желания – это не более чем безумный фанатизм и бесконечная погоня за самоутверждением за счёт окружающих людей, – её взгляд сфокусировался, София заметно посерьёзнела, посмотрев на меня.