Император из двух времен

Империя – это вопрос желудка, как говаривал Сесил Родс. Точнее и не скажешь. А у меня каждый год прибавляется по пять миллионов голодных желудков.

ПЯТЬ МИЛЛИОНОВ. КАЖДЫЙ ГОД.

Голодных. Неграмотных. Неустроенных. Наши деревни просто не в состоянии их накормить и обустроить. Просто не хватит земли на всех. А впереди два года засухи. Если не держава, то знаменитый голод в Поволжье (и не только) не минует и нас в этой реальности. Такие вот у нас дела.

Затягиваюсь и выпускаю клуб дыма.

Усмехаюсь.

Да, господин Самуил Габай, воспользовавшись моим Высочайшим благоволением и получив доступ к обширным табачным ресурсам бывшей Турции и Балкан, сумел создать целую торгово-производственную империю, а его папиросы «Герцеговина Флор» стали в результате просто исключительно хороши. Хотя я курил мало и старался всё же избавиться этой пагубной привычки, но пачка папирос и спички всегда лежали на террасе.

Конечно, «Табачный дом Самуила Габая, поставщика двора ЕГО ВСЕСВЯТЕЙШЕСТВА И ВЕЛИЧИЯ», требовал немалых инвестиций, но я считал дело достаточно перспективным и денежным.

Ведь доходов от казенной монополии на спирт на все хотелки моей августейшей жены категорически не хватало – учебные заведения, больницы, приюты и прочие подопечные ведомств императрицы Марии съедали просто прорву средств, и Маша каждый раз требовала увеличения ассигнований.

Даже вчера, во время конной прогулки.

В конце концов, не на новые же шмотки себе она их тратит и не на брюлики.

На такие мелочи у неё и карманных денег предостаточно. Нет, ей нужны десятки и сотни миллионов золотых рублей. Не больше, но и не меньше.

Что ж, слесарю – слесарево, а кесарю – кесарево.

Даже если это кесарисса.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. АЛТАЙСКАЯ ГУБЕРНИЯ. НОВОНИКОЛАЕВСКИЙ УЕЗД. СЕЛО БЕРДСКОЕ. 25 июля 1919 года

Что ж, позади приветственные речи, позади молебен и прочие формальности. Позади аудиенция верноподданнической делегации лучших людей не только Новониколаевска, но и всей губернии.

Позади у меня был Ташкент, где я имел продолжительную встречу и долгий разговор с дядюшкой Николаем Константиновичем, моим Туркестанским наместником. Разговор вышел обстоятельный. Речь шла о расширении работ по орошению, которые раньше дядя проводил за свой счет. Разумеется, это было, как говорят американцы, «при прошлой администрации», сейчас же я старался дать всё, что только возможно.