Император из двух времен

Вспоминаю тезис из истории:

«Однажды президент США Рузвельт заметил кровавому и беспринципному диктатору Сомосе, что жизнь в Никарагуа недемократична, на что тот ответил:

– Демократия в моей стране – это дитя, а разве можно давать младенцу всё, что он попросит? Я даю свободу – но в умеренных дозах. Попробуйте дать младенцу горячего пирога с мясом и перцем – и вы его убьёте.

Тогда-то Рузвельт и произнёс свою знаменитую фразу:

– Сомоса, может быть, и сукин сын, но он наш сукин сын».

Да, интересы Единства и НРС для меня выше всяких идеологических догматов.

И точно не позволю догматам мешать моим целям. В этом плане я вполне солидарен с китайскими коммунистами, которые использовали капитализм и рынок с целью расширения своего влияния и своего могущества. Идеология им в этом деле ничуть не помешала, как она не помешала тем же большевикам брать деньги на революцию от любых дураков. Как там говорил Ленин? «Капиталисты продадут нам веревку, на которой мы их и повесим?» Советскому руководству этой гибкости в своё время и не хватило. Нобелевскую премию мира им за это. Выродились товарищи.

Нет, я не марксист, равно как и не «любитель французской булки». Равно как и не либерал. Я циник и прагматик. Мне безразлична идеология и какие-то там постулаты любого «единственно верного учения». Хоть с туалетными ёршиками там ходите. Моя цель – величие России. И мне плевать на то, что во время движения экспресса по магистрали прогресса на рельсы кто-то выйдет, пытаясь тем самым остановить поезд. Это выбор этого самого «кое-кого».

Экспресс не остановится. Не стой под стрелой, как говорится.

А ещё я – русский офицер. Офицер, страшно сказать, в каком поколении. И честь в служении на благо Отчизны, не так ли?

Кладу первый камень нового города. Звучат здравицы и приветственные крики. Общественность заходится верноподданническим восторгом.

Зазвучал Гимн:

Священный Союз России-Ромеи,

Величие и слава на все времена!

Единство народов, единство империй,

Один император – едина страна!

Поднимаюсь на деревянную трибуну.

Улыбаюсь и склоняю голову, приветствуя собравшихся.

– Дамы и господа! Сегодня у нас знаменательный, не побоюсь этого слова – великий день! Сегодня мы закладываем первый камень новой столицы Сибири. Здесь будет новый город, который я нарекаю Новым Царьградом!

Я говорил, говорил, в меру пафосно, в меру цветасто, а сам оглядывал местность, отлично видимую мне с моей высокой трибуны. Высокий берег, место слияния Оби и Берди.