Император из двух времен

Если родится девочка, то, что ж, скажу Николаю, что что-то там напутали и меня неправильно информировали, а я на расстоянии в четыре с лишком километров проверить сам это не мог никак. Ну, типа, извиняюсь, пью за твое здоровье и всё такое прочее. А если мальчик, то, вероятно, всё у нас хорошо.

Если выживет младенец, конечно. Роды в восемь месяцев – это нехорошо.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. ВОСТОЧНАЯ РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ. МРАМОРНОЕ МОРЕ. ОСТРОВ ХРИСТА. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ. 25 июля 1919 года

Роды шли тяжело.

Маша, как и все доктора, одетая в медицинский комбинезон и маску, вот уже несколько часов держала за руку Ольгу, приговаривая успокоительные слова и промакивая лоб и лицо роженицы от пота.

– Тужься, Оленька, тужься. Ничего страшного. Я сама через это прошла. Дважды. Так что успокойся, не нервничай. Дыши. Тужься.

Лицо Ольги перекосилось, и она мучительно закричала.

– Держись, девочка, держись. Давай еще постарайся. Головка уже видна. Тужься.

Это уже Улезко-Строганова проводит необходимые манипуляции, стараясь ускорить роды.

Маша бережно промакивает лоб и заботливо смотрит в глаза Оленьке. Невзирая на то, что та была на целых шесть лет её старше, она всё равно чувствовала себя словно мать над ребенком. Возможно, потому что она являлась тут хозяйкой, а Ольга была гостьей, а может, действительно потому, что она в самом деле мать и уже имеет двух прелестных деток, а для Оли это первые роды, да ещё в такой ужасной ситуации, в которой её подопечная оказалась.

– Тужься-я-я…

– А-а-а-а!!..

Улезко-Строганова мастерски выхватила младенца и звонко шлепнула его по попке. Палата огласилась детским криком.

Лейб-акушерка показала ребенка ошалевшей от страданий, но счастливой новоиспеченной матери.

– Ваше величество, поздравляю вас. У вас – мальчик.

У Оленьки покатились слезы от счастья.

– Мальчик… Слава Тебе, Господи! Мальчик…

Улезко-Строганова обратилась к императрице:

– Государыня, не соизволите ли перерезать пуповину?

Маша кивнула и взяла в руки длинные ножницы.

Сделав дело, она отдала инструмент кому-то из ассистентов, а лейб-акушерка немедленно приложила дитя к груди матери.

Ольга счастливо и бережно обнимала малыша. Затем она обратила свой взор на царицу и сказала:

– Мария Викторовна, могу ли я вас официально просить стать крестной матерью моего сына?

Маша слегка озадаченно посмотрела на неё.