Империя. Исправляя чистовик

И судя по мигрени, там какие-то серьезные проблемы, причем что-то такое, во что сама Мостовская не посвящена, иначе я бы получил персональную шифрограмму с более ясным содержанием. А пока как в том еврейском анекдоте про телеграмму: «Волнуйтесь, подробности письмом».

Местоблюстительница Ромеи еще раз посмотрела на бланк.

– А с чего тут видно, что наша с тобой племянница едет в Город?

– Все просто. Если бы Мостовская возвращалась в штатном порядке, то в телеграмме не было бы слова «обратно». Это оговоренный случай.

Ольга задумчиво пригубила чай.

– Знаешь, Мишкин, я до сих пор поражаюсь тому, как твоя Маша терпит эту твою Мостовскую. Я бы не смогла.

Усмехаюсь.

– Задушила бы подушкой?

– Нет. Просто удалила бы с глаз долой куда-то в Тмутаракань. На Камчатку или еще куда.

– Насколько я знаю, Маша хотела отправить ее поднимать авиацию в Желтороссии, но потом итальянская утонченная натура взяла верх.

– Тогда я твоей Мостовской не завидую.

– Я ей тоже не завидую. Как ты понимаешь, за Мостовской при Дворе следят десятки глаз, которые в случае чего немедленно донесут Императрице.

Как сказала Маша, «держи друга близко, а врага еще ближе».

– А бывшую любовницу мужа держи на привязи?

– Типа того.

– Ладно, мы отвлеклись. Так что ты скажешь про мигрень?

– Не знаю, Оленька. Судя по докладам разведки и донесениям генерала Дитерихса, румынская армия находится в весьма плачевном состоянии и воевать не готова, однако при всем при этом вся верхушка во главе с доблестным Каролем рвется воевать за Трансильванию.

Если мы им не поможем, то венгры их побьют почти гарантированно. У нас же пока нет понимания того, следует ли румынам помогать или же позволить им на первом этапе получить по носу, дабы убавить спесь и уменьшить дурость в их головах. Возможно, завтрашнее прибытие Оли внесет дополнительную ясность в этот вопрос, хотя, откровенно говоря, я в этом сильно сомневаюсь, поскольку у нее нет доступа к стратегической информации, да и особого влияния в Румынии она пока не имеет. Так что я пока не вижу причин пересматривать свой график. Встретишь племянницу сама и в случае чего дашь знать, на обратном пути могу заскочить в Город, если потребуется мое личное присутствие.

Тут в оранжерее вновь нарисовался давешний офицер связи, который, четко козырнув, протянул мне конверт.

– Ваше Всевеличие! Сообщение от радиопоста в Черноморске.

– Благодарю.

Разорвав конверт, извлекаю бланк шифрограммы.