Камень раздора

Главарь, глядя в нашу сторону, прорычал:

– Заморыш, освободи нам местечко!

Я постарался сгладить его агрессию, ответив шуткой:

– Господа националисты, проект только стартовал, а вы уже так блестяще вошли в роль. Прошу вас, не расстреливайте меня, я беспартийный и кто знает, может быть, буду ярым сторонником вашего движения.

Лысый вожак не понял юмора и продолжал на полном серьёзе:

– Таким, как ты, в лучшем случае уготована участь обслуги, с недоразвитой мускулатурой в наших рядах не место!

– Так это значит, люди с мозгами вам не нужны, ну ладно, не больно-то и хотелось.

Двое других подначивали своего вожака:

– Бивень, смотри какой упёртый, рисуется перед девкой! Сказано тебе, освободи место, плохо вкуриваешь, рискуешь остаться без наследства, вали отсюда, пока при памяти! – хриплым голосом проговорил один из них под гогот другого.

– Ну что ж, акция устрашения нам явно не помешает, так что Фауст и Патрон в случае чего поможете, хотя вряд ли кто-то из толпы хоть слово вякнет за этого калеку! – опять рыком, как будто по-другому не может, промолвил Бивень.

Я поднялся с места, поняв, что неприятностей не избежать:

– Смелости вам не занимать, впрочем, как и интеллекта, втроем на одного – только на это вы и способны!

– У тебя было время убежать и спрятаться, а теперь тебя ожидает морг или больница! – рявкнул Бивень и двинулся на меня. Его лицо выражало ярость и недоумение, он не привык видеть неповиновение.

Создавалось впечатление, что и паук на голове хозяина ожил, пришли в движение челюсти и мохнатые лапы, татуировка была столь большой, что её отдельные фрагменты располагались на лбу и висках. Главарь бритоголовых что есть силы запустил в меня своим подносом с едой, но все предметы удивительно, словно в невесомости, зависли в воздухе. Ухмыльнувшись, он занёс руку для удара кулаком и тут же неподвижно замер, застыв как памятник. Не ожидавшие такого поворота событий напарники Бивня Фауст и Патрон встали как вкопанные, с недоумением глядя на вожака. Подъехал робот-уборщик, с экрана на его груди смотрела Оксана.

– Ребята, в нашем центре недопустимо любое проявление агрессии, система строго следит за этим, в дальнейшем у вас будет возможность выяснять отношения. А сейчас попрошу вас, расступитесь и дайте предметам спокойно упасть.