Если бы ты был(-а) на моём месте. Падение

– Почему бы тебе не рассказать его план, чтобы я тоже был в курсе?

Билл придвинулся чуть вперёд, держа свои руки в сцепленном замке. Он доверительно заглянул в глаза, и я не удержалась от насмешливой улыбки в его сторону.

– Нет, так не пойдёт, Билл. У меня должны быть свои тузы в рукаве, не так ли?

– А я всё наивно полагал, что мафия умерла вместе с семьёй Кастильоне, – слегка разочарованно протянул Моррис, со вздохом откинувшись в кресле.

Слова о Кастильоне неприятно резанули слух.

– Осторожно, Билл, – я мягко улыбнулась, кокетливо склонив голову.

 – Сердце девушки – хрупкая вещь. Скажешь неверную фразу, и оно разобьётся, – насмешливо понизила голос, придав ему доверительную таинственность. – Ты же не хочешь обидеть меня, единственного человека, кто может помочь тебе в борьбе с преступниками, против которых полиция, увы, бессильна?

– Во-первых, не такая уже ты и хрупкая, раз самолично убила своего любовника, а во-вторых… – он недоговорил, устремив взгляд к моей дёрнувшейся по направлению сердца руке.

Я двинулась выше груди, нервно потерев ключицу в попытке скрыть внезапную уязвимость.

– Ай, – ядовито произнесла вслух, деланно улыбнувшись, отведя взгляд в сторону. – Это было подло с твоей стороны, Билл.

– Зато правдиво, – нисколько не растерявшись, сурово отрезал он. – Привыкай, если хочешь возглавить верхушку Блэкхоулла, – добавил уже мягче, немного затормозив на последних словах, словно подбирая нужные слова. С некоторым удивлением я перевела взгляд на Морриса, потирая уже успевшую покраснеть ключицу.

– Это значит, что я могу рассчитывать на поддержку полиции в твоём лице, комиссар? – спросила в полуутвердительном тоне. Уголки моих губ дрогнули вверх. Моррис лишь недовольно вздохнул и едва заметно качнул головой. Я победно улыбнулась. – Обещаю тебе, Билл, мы изменим Блэкхоулл. И ничего уже не будет, как прежде.

Гудок автомобильного клаксона заставил меня встрепенуться, вытащив из воспоминания, напомнив, что за окном продолжал идти надоедливый мелкий дождь, а в поместье вот-вот должны были наведаться Людовик и Элиот.

Я посмотрела в мокрое окно, стараясь разглядеть приближающийся автомобиль. Он абсолютно точно принадлежал Вандельштайну, поэтому я поспешила на первый этаж, чтобы впустить друзей, надеясь, что они не успеют промокнуть. К счастью, когда я открыла дверь, оба мужчины стояли под одним зонтом, который выглядел довольно знакомо – ребристая чёрная ручка с тёмно-малиновой тканью.