Перстень с Русалкой

Исчез румянец с девичьих щёк, серые физиономии замельтешили в витринах магазинов, в зеркалах переполненных ресторанов. На каждом углу можно было увидеть сумасшедших. Они глядели на небо и грозили ему кулаком. Образовывались странные сообщества сумасшедших. Они противопоставляли себя остальным людям, которых были лишь жалкие обескураженные группки, и порой трудно было понять Ху из ХУ?

Никому не хотелось умирать. Но люди умирали от радиации. И наконец, наступил день, когда этот город затих….

Это очень страшно остаться одному.

Ветер скрипел распахнутыми дверями, загоняя в щели белую радиоактивную пыль. Оператор, одетый в защитный скафандр входил в дома, смотрел фотографии счастливых семейств, бродил вдоль магазинных прилавков, заваленных никому не нужными товарами, с особым злорадством срывал вывески «Посторонним вход запрещён». В переулке «оператор» набрёл на полицейский участок. За оградкой, положив голову на стол «спал» (вечным сном) дежурный. Оператор открыл сейфы, выкинул в окно на ветер розовые папки с секретными списками. В глубине участка нашёл пирамиду с автоматическими пистолетами. Поднял один, нажал на спуск и с удовольствием послушал грохот очередей. Он взял с собой автомат, набил карманы магазинами: не для самозащиты, а для того, что бы убивать тишину, когда она начнёт сводить с ума»….

Кинофильм закончился не обычной фразой, – «Конец Фильма», а целой философской эпитафией:

«Горе без ума? или Безумный, Безумный, Безумный Мир»!

– Позвольте вас спросить, – обратилась Изольда к Людмиле.

 – Можете, – Люда удивлённо вскинула лунообразные брови. Изольда вежливо улыбнулась и опустила глаза, прикрыв их пушистыми ресницами. Губы её сложились в загадочную улыбку «Моно-Лизы». – Ладно, простите мою бестактность. – Вы, случайно, не родственница Евдокии Урусовой? – Изольда вымучено улыбнулась и побледнела. Тут что-то произошло. Мигнул яркий свет на хрустальной люстре (или я просто моргнул). Воздух сгустился, казалось, времена соединились. Наваждение длилось всего секунду. Я тряхнул головой и оно прошло…. – Вы угадали, – отчего-то смутилась Людмила, – Это моя мама! – Во! Попали, – вскрикнул я от неожиданности и засмеялся. Эрик глядя на меня тоже засмеялся за компанию. Наш безудержный смех перерос в заразительный хохот…. – У нас тут тайны «мадридского двора», – простонал я сквозь приступы смеха, – Как тесен мир, как тесен, – я начал уже всхлипывать, хлопая ладонями по коленям. Разрядка нервов – напряжённых как тетива лука.